В архипелаге Общества

Путешествия и чартер
Следующая статья

На маленьком плоту

Предыдущая статья

Moody 54 DS: комфорт по собственному сценарию

— Так ты уж нам скажи прямо: ехать али не ехать?
— Ничего я не могу вам сказать: ваше дело…
Д. Н. Мамин-Сибиряк, «Три конца»

Первое мое знакомство с Полинезией состоялось в 2010 г., когда наша интернациональная команда, избрав отправной точкой Новую Зеландию, прошла на яхте более 1000 миль и в итоге добралась до Таити. Тогда график не позволил подробно изучить акваторию архипелага, но за год желание вернуться лишь окрепло. Тем более что яхта Blue Rain, на которой мы совершали тот переход, осталась на Таити, в столице Французской Полинезии — Папеэте. И когда в один из вечеров я получил сообщение от капитана Дэйва — предложение с идеей нового путешествия, то согласился без раздумий.

Помимо меня и Дэйва, в плавание отправлялись Саня Кузнецов (фотограф), Доменик (технодайвер и морской «беспредельщик»), Крис (американец, владелец пары ресторанов) и Стивен (заядлый ныряльщик-британец, осевший в Мельбурне). Мы прилетали из разных мест, и потому точкой сбора был выбран Папеэте — довольно скромный, несмотря на столичный статус, городишко, хотя там на душу местного населения приходится парочка отдыхающих долларовых миллионеров. К счастью, кроме яхты, там нас ждала Текура — руководитель местной турфирмы; без нее наше предприятие осложнилось бы многократно.

Папеэте

Прилетели! Снова это ощущение ярких и теплых лучей тропического солнца, от которого сразу поднимается настроение. Пока молодые, цвета молочного шоколада таитянки с возгласами «Kia Orana!» надевали на нас ожерелья из цветов, показались Дэйв, Крис, Доменик и Стивен. Несколько прилетевших нашим рейсом туристов, видимо, сочли нас важными гостями и принялись снимать нашу тусовку на фото и видео. После суток в пути хотелось драйва, не терпелось поскорее оказаться в круговороте событий. В офисе Текуры прошло бурное обсуждение маршрута, и вот карты готовы, точки отмечены, поэтому самое время отправиться в ресторан отметить прибытие. В тот вечер в обычно тихом ресторанчике на побережье живописной бухты в буквальном смысле разгорелась вечеринка. Нам показали огненное шоу; местные «креолки» исполняли национальные танцы, а градус рос неуклонно, чему способствовали здешние напитки.

Путешественники поневоле

Полинезию предположительно заселили 2−4 тысячи лет назад приплывшие на каноэ выходцы из Азии. Заблудившиеся в океане хрупкие немореходные суденышки прибивало волей случая к какому-нибудь острову, откуда уже не было пути назад. Путешественник Тур Хейердал придерживался теории колонизации островов Тихого океана коренными народами Южной Америки и решил доказать это своей экспедицией на бальсовом плоту «Кон-Тики». Однако археологические исследования последних 50 лет доказали необоснованность его выводов, с чем согласился и сам Хейердал.
Полинезию населяют более двух десятков народностей (маори, тонганцы, мангарева, рапануйцы и др.), говорящие на родственных языках, благодаря чему жители, например, Таити и Гавайских островов понимают друг друга, несмотря на разделяющее их огромное расстояние. Полинезийцы изначально жили большими патриархальными семьями и общинами; в наиболее развитых районах (Тонга, Таити, Гавайи, Самоа) складывались примитивные государства. Процесс этот не всегда шел мирно: в XVIII—XIX вв. за остров Тахаа велись кровопролитные войны между королями Бора-Бора и Раитеа. В колониальный период самобытная культура островов была основательно разрушена, началось проникновение европейских языков. Сегодня больше половины полинезийцев пользуются родными языками только при традиционных обрядах и в торжественных случаях.

Назавтра к полудню вся команда была наготове. В марине среди моторных круизеров и парусных катамаранов виднелся знакомый силуэт Blue Rain. Яхта мерно покачивалась на волне, слегка звеня вантами. После прошлогоднего путешествия, когда мы несколько раз попадали в мощные циклоны, ее привели в порядок. Уместить на 36-футовой лодке «тонну дайверской снаряги» непросто, но нам это удалось! На судне установлен мощный компрессор, чтобы заполнять баллоны различными смесями, хотя мы планировали всего лишь погружения на мелководных участках внешней стороны рифов и в тихих лагунах внутри атоллов.

Таити — не самое удобное место для старта долгих переходов. Достаточно сказать, что цены на провизию здесь значительно выше, чем в прочих островных государствах. Еще нужна вода: на яхте стоит опреснитель, но это вода для технических нужд, да и производительность его не слишком высока. Во время тропических ливней, которые нередки в этих широтах, обязательно собирают дождевую воду и под завязку заполняют баки.

Наконец все разложено по местам, и мы можем отправляться… на вечеринку по случаю отплытия, назначенного на завтрашнее утро. Теперь никакого алкоголя — впереди серьезное плавание. Снова красочные танцы, зажигательная музыка, счастливые лица… Должно быть, нечто подобное происходило и в те времена, когда здешние острова посещали первые мореплаватели из Европы. Кстати, европейские флаги в этих краях — редкость, основу флота составляют лодки из США, Новой Зеландии, Австралии, Канады и еще нескольких стран, имеющих выход к Тихому океану. Вот и на нашей яхте с интернациональным экипажем развевается флаг страны маори.

Вокруг Таити

На часах 07.35 по местному времени. Пора… Первый этап плавания состоял из перехода вокруг острова. Таити — один из крупнейших в Океании, самый большой в Полинезии (если не брать в расчет Новую Зеландию) и самый высокий остров. В плане он похож на цифру «8», у которой одно кольцо значительно больше второго. В первом расположена самая высокая точка Полинезии — гора Орохена (2241 м). Второе, меньшее кольцо несет на себе тоже довольно высокую гору Рониу (1332 м), поэтому с воды Таити кажется двугорбым верблюдом, поднимающимся из океанских глубин.

В наших планах несколько погружений, и первая остановка — неподалеку от мыса Венюс, где почти отвесная стена рифа уходит на несколько сотен метров в глубину океана. Погружаемся посменно, чтобы на яхте постоянно кто-то оставался. Рядом огромные волны с оглушительной мощью обрушиваются на барьерный риф, и это чувствуешь даже под водой: ее движение то возрастает, то слабеет. На глубине 35 м нам повстречались несколько видов груперов, скатов и акул — подобно местным жителям, они здесь весьма дружелюбны. Чуть выше путь пересекла огромная черепаха — я так и не научился определять возраст этих почтенных «тортилл». Вторая группа дайверов повстречала стаю дельфинов — хороший знак для начала путешествия.

Следующий спуск мы совершили с внутренней стороны рифа Вариарару у деревни Махаена (максимальная глубина 27 м). Яркие кораллы сменяли участки дна с колониями морских ежей. Среди кораллов — множество цветных рыбок, которых резво гоняют рифовые акулы. Довольно часто встречались серые скаты, однако все они не отличались большими размерами. Зато бело-черная мурена, которую нам с Крисом удалось выманить на «улицу», оказалась длиной метра два!

А к вечеру мы достигли следующей точки близ деревни Таутира. От массивных волн побережье оберегает здесь обширный барьерный риф, образующий протяженную отмель. Решено отправиться на ночное погружение на внутреннюю сторону рифа: опасность представляют не столько подводные обитатели — явных агрессоров здесь нет, сколько незнакомое место. В прозрачной воде лучи мощных фонарей выхватывают фрагменты обстановки. Те рыбы, которых
мы наблюдали днем, сейчас, должно быть, попрятались, им на смену пришли другие. В числе прочих — несколько ночных хищников-мурен. Одна из них ловко схватила зазевавшуюся рыбешку; та даже не успела понять, что произошло.

Наутро отправились дальше. Теперь позади нас возвышается Орохена, а по правому борту зеленеет своими пологими склонами Рониу. Переход до мыса Фереара (восточная оконечность Таити) занял более шести часов. Первые спуски прошли на внутреннем плавном склоне рифа. Коралловые заросли здесь чередуются с песчаным дном; из мелких обитателей чаще встречаются цветные рыбешки-луцианы, из крупных — серые скаты, белоперые рифовые и кошачьи акулы. В одном из коралловых садов нам довелось увидеть необычно красивого «ангела»: рыба не столь редкая, но встреча с этой яркой «тарелкой» всегда приносит положительные эмоции. Погружения на внешней стороне дали больше разнообразия: множество рифовых акул, груперы, «хирурги», «бабочки», луцианы, красивая мурена мраморного окраса, пара черепах… Ощутимое течение не позволяло расслабиться — приходилось постоянно контролировать ситуацию. Правда, на глубине более 30 м оно заметно ослабло, но и прозрачность воды здесь оставляла желать лучшего: видимость не более 18−20 м. Под конец погружения, длившегося более полутора часов, к нам подоспели четыре достаточно крупных дельфина, чем немало порадовали.

После погружения мы отведали стряпню Стивена и Рона, которые во время перехода наловили некрупных тунцов с борта, и теперь приготовили их с другими дарами моря. А к вечеру мы уже достигли рейда Теахупо, где встали на якорь в виду берега, у обширного барьерного рифа. В красивой лагуне мы совершили два ночных дайва и один — ранним утром. Как раз тогда на глубине около
20 м мимо нас пронеслась крупная рыба длиной около 3 м. Полагаю, это была тигровая акула — хищник опасный, но все произошло настолько быстро, что никто толком не успел ничего понять.

Но вот подняты грот и стаксель, и наш курс проложен к соседнему с Таити острову Муреа. К слову, вокруг Таити есть несколько старинных рэков (затонувших кораблей или иных объектов, от англ. wreck — кораблекрушение) разных времен, только мы решили воздержаться от подобных погружений, поскольку всех нас больше привлекала естественная красота дикой природы.

Остров Муреа

Глубокой ночью, пройдя по приборам 65 миль от Теахупо, мы достигли берегов Муреа, где барьерный риф проходит почти в миле от берега. Наутро освещенный ярким солнцем остров предстал во всем своем великолепии. Ближайший к Таити и сильно уступающий ему размерами, Муреа — один из наиболее посещаемых туристами островов: кроме нескольких отелей, здесь действуют и туристический, и дайв-центр.

У берега уже стояли три яхты, и мы решили искать более уединенное место, тем более что провизии хватало. Мы двигались вдоль берега, с внешней стороны рифа в лавировку из-за прижимного ветра. Наконец по правому борту показался широкий проход в рифе, соединяющий океан с лагуной, где на берегу расположились деревеньки Ваианае и Атиха.

И снова мы отправляемся на погружения в надувной лодке. Вода — наипрозрачнейшая, такого насыщенного лазурного цвета я не видел еще нигде. А палитру цветов под водой просто невозможно представить! Что-то подобное было на Фиджи, но те «сады» совсем другие, здесь же они зеленые, перламутровые, красные, бордовые… И, что особенно приятно, никаких признаков присутствия человека! Сотни цветастых рыбок… Едва мы начали погружение, они попрятались, но вскоре жизнь потекла своим чередом. На одной из песчаных отмелей две акулы гоняли стаю каких-то рыбех. Вообще акул здесь хватает: черноперые, белоперые, лимонные, серые. Много и скатов — целое семейство их проплыло мимо нас.

Западная оконечность острова примечательна несколькими комфортабельными отелями и двумя островами-моту (сателлиты центрального острова атолла): Фареохи и Тиахера. Оставив яхту на внешнем рейде, мы отправились в самую, пожалуй, красивую лагуну острова. В проливе между островами течение довольно сильное: словно трамвай, оно провозит ныряльщиков вдоль стенок рифа, мимо невероятного разнообразия флоры и фауны. Следующим утром на внешней стороне рифа случилась встреча с тигровой — теперь уже без сомнения! — акулой. Рыбина длиной 3,5 м задумчиво проплыла мимо, не проявив к ныряльщикам ровно никакого интереса (чего нельзя сказать о нашей компании). За полтора часа кроме нее и еще двух десятков рифовых акул мы повстречали мант, серых скатов, черепах, огромных рыб-хирургов, несколько груперов, стаю луцианов: похожие на уличных торговцев, они бесцеремонно атаковали дайверов, выпрашивая угощение.

Планируя экспедицию, мы рассматривали разные места захода. Архипелаг не слишком насыщен островами, расстояния между ними достаточно большие, и первый этап решено провести по местам, популярным среди туристов. Дэйв дает команду поднять паруса, и мы курсом на запад направляемся к одному из самых посещаемых островов архипелага Общества — острову Хуахин. На преодоление 230 миль ушло более суток. За это время погода несколько раз менялась: ветер то стихал, то усиливался, менял направление, заставляя и нас менять курс.

Хуахин и Тахаа

Хуахин — островок со сложной береговой линией, уступающий по площади не только Таити, но и Муреа. Изрезанный риф с множеством проходов, обширные лагуны и крохотные бухты в сочетании с зелеными склонами гор производят сильное впечатление. Пройдя узким каналом, мы оказались в укрытии от океанских волн. Для обитателей прибрежного отеля наш визит был обставлен как посещение героев-мореплавателей, совершающих кругосветку. Что ж, пусть так… На берегу ждала группа людей в национальных костюмах, и нашу команду тотчас окружили вниманием. В отдалении играла национальная музыка, зажгли факелы… Вечером отель шумел от мощной вечеринки — подобное случается здесь, думаю, регулярно. Такова жизнь курортных уголков, пусть и отдаленных от цивилизации.

Вода в окрестных водах ощутимо холоднее — всего +21−24 ˚С против +28 ˚С у мыса Венюс или рифа Вариарару. Течение разное, весьма сильное на внешних стенках. Видимость тоже нестабильна: в одном месте не превышает и 15 м, в другом идеальная. Подводный мир напоминает окрестности Таити, но его обитателей заметно меньше. Зато во внутренних лагунах жизнь кипит: множество пестрых рыбок, колонии ежей, на песчаном дне встречаются яркие морские звезды.

Утром в деревушке мы пополнили запас воды и провизии, купили фруктов и сувениров (здесь охотно принимают доллары), а около полудня покинули Хуахин курсом NWW к Тахаа, одному из островов-«близнецов».

Много островов

Термин «Полинезия» (множество островов) впервые в 1756 г. ввел французский писатель Шарль Бросс; поначалу это обозначение применялось ко всем островам Тихого океана. 70 лет спустя путешественник и океанолог Жиль Дюмон-Дюрвиль ограничил это понятие, введя термины «Меланезия» и «Микронезия». Сегодня Полинезией называют более тысячи островов центральной части Тихого океана, расположенных внутри треугольника, вершинами которого являются Гавайские острова, Новая Зеландия и остров Пасхи. В Полинезию входит более 20 архипелагов, являющихся как независимыми государствами (Тувалу, Тонга, Самоа, Вануату, Кирибати), так и заморскими территориями различных стран. Французская Полинезия включает острова Общества, Туамоту, Тубуаи и Маркизские острова. США владеют Гавайскими островами и Восточным Самоа, Новая Зеландия — островами Кука, Ниуэ и Токелау. Чили принадлежит остров Пасхи, а Великобритании — остров Питкерн; в 1790 г. на нем оказались девять мятежников с корабля «Баунти». Сейчас на острове проживает всего 67 человек, а общее население Полинезии составляет около 1,2 млн. человек. Основная статья их дохода — туризм, пожалуй, самый дорогой в мире.

Два острова, разделенных проливом, находятся в северо-западной части архипелага на достаточном удалении от Таити. Раитеа расположен южнее, Тахаа, к которому мы подошли, — севернее. Острова называют «близнецами», но они не слишком похожи. Особенность Тахаа — обширный риф, состоящий из множества островов-моту, на которых располагаются отели и популярные у туристов пляжи. Обогнув восточную оконечность острова, возле рифа мы повстречали 47-футовый катамаран под флагом США с кучей оживленных туристов на палубе. Когда подошли ближе, причина оживления стала ясна: в водах у рифа резвился горбатый кит. И не один: вместе с китом, по всей видимости, самкой, пускал фонтанчики крупный детеныш.
Тут уже началась суета и у нас: мы спешно нацепили снаряжение и попрыгали в воду. При сильном течении видимость была отличная; благодаря хорошему освещению силуэты китов различались уже с расстояния 45−50 м. Самка с китенышем периодически опускались на глубину и спустя короткое время снова поднимались к поверхности. Их танец продолжался около получаса, после чего киты начали удаляться, постепенно погружаясь все глубже.

Там же, в море, мы подошли к американскому катамарану. Оказалось, его команда совершает переход из Сан-Франциско в Сидней и большая часть пути уже позади. Ребята попались весьма активные: спустя всего час на абсолютно диком пляже появились тенты, генератор и зазвучала музыка. Какая все-таки разница в менталитете! Пока мы прогуливались по берегу лагуны, купались и помогали с обустройством лагеря, часть команды катамарана занялась игрой… в бейсбол. Вот уж действительно забавная нация! Находясь на полуобитаемом острове, на совершенно диком пляже с белым и удивительно мелким песком, среди зарослей кокосовых пальм, они просто играли в бейсбол…

В режиме «On the beach all my life» мы провели двое суток. За это время несколько раз посетили близлежащие рифы, занимались снорклингом в лагуне и дважды погружались на внешней стенке. Именно эта часть рифа особенно интересна. Стена практически отвесно уходит на сотни метров в глубину, течение довольно ощутимое. Обитателей здесь не так много, но все отличаются внушительными размерами. Особенное наше внимание привлекли лимонные акулы, проявившие удивительное дружелюбие. Эти морские хищники были похожи на ластящихся дворняг, только угощения для них мы не взяли, а они, по всей видимости, именно его и выпрашивали. Встретили и восьмиметровую китовую акулу, оказавшуюся на удивление подвижной. Около 40 минут пятнистая красавица крутилась возле рифа, а после развернулась и удалилась в океан.

Красота неземная

Нам предстояло пройти около 100 миль, чтобы достичь берегов одного из самых живописных мест на земле, удостоенного множества эпитетов от мореплавателей и путешественников — всех тех, кто в разное время оказывался на берегах острова Бора-Бора. Ветра было мало; вернее, сначала он дул, позволяя двигаться со скоростью 12−14 узлов, но на полпути «вентилятор» выключили, и скорость упала — сперва до пяти, а после и вовсе до трех узлов…

Мы ковыляли всю ночь в полной темноте, лишь свет луны и мириады звезд позволяли понять приблизительную границу между небом и землей. С рассветом ветер усилился, и вскоре мы увидели очертания острова, два примечательных массивных холма, окутанных утренней дымкой. Каналом яхта прошла под защиту рифа, и мы оказались в невероятном по красоте месте с удивительно прозрачной водой. По левому борту поднимались огромные волны, справа зеленели склоны, а по курсу виднелись бунгало с крышами из пальмовых ветвей. Этот курорт и был нашей целью. Постояльцев оказалось совсем немного, и никто не проявил на этот раз к нам особого интереса.

Лагуны Бора-Бора причисляют к самым красивым местам на планете. Поражающее воображение разнообразие кораллов, диковинных ярких рыбок, серые скаты и манты, «хирурги», «носороги», «попугаи»… На внешних стенках рифа много барракуд и акул-молотов. На песчаных мелях — колонии морских ежей, разного вида и размеров звезды… До этого я считал, что такого разнообразия подводного мира, как в Юго-Восточной Азии, нет нигде. Оказалось, есть — и еще какое! Бора-Бора — один из наиболее посещаемых островов архипелага, сюда заходят океанские лайнеры, однако это не мешает острову сохранять первозданную красоту.

Спустя три дня, ранним утром, Blue Rain покинула причал и взяла курс на северо-запад. Два зеленых острых холма еще долго красовались за кормой яхты, а нас ждал переход в 350 миль до соседнего архипелага Туамоту, целиком состоящего из коралловых атоллов…

Дата:

14.05.2013

Текст

Дмитрий Матвеев

Фото

Дмитрий Матвеев, Tim McKenna, Philippe Bacchet, Tahiti Tourisme

Следующая статья

На маленьком плоту

Предыдущая статья

Moody 54 DS: комфорт по собственному сценарию

Новые материалы
Похожие статьи