MOTORBOAT

Рикарду Диниш — о страсти к морю, заложенной в генетическом коде

Рикарду Диниш — яхтсмен, путешественник, писатель и бизнесмен

Португалец Рикарду Диниш прошел под парусом более 100 000 миль. Он предпочитает одиночные плавания и совершил множество экспедиций, продвигая Португалию по всему миру. Кроме того, Рикарду — писатель и бизнесмен, автор и организатор тренингов по психологии поведения, киноактер… Удивительно, сколько у этого довольно молодого человека профессиональных навыков, как много энергии и жизненной силы. А еще он приятный собеседник, интересно рассказывающий о себе и людях, с которыми связан.

С чего все началось?

С того, что я родился португальцем. (Смеется.) Мне кажется, страсть к морю у нас в генетическом коде. Но не у всех. Например, мой отец так и не научился плавать. Раннее детство я провел на пляже Капарика под Лиссабоном, после развода родителей переехал с отцом в Лондон. И когда мне было лет восемь, я сказал отцу, что однажды пойду в кругосветку под парусом.

В 19 лет я вышел в первое одиночное плавание по Северной Атлантике, провел в море 47 дней и убедился, что это — точно мое, но мне надо многому научиться. В том числе умению привлекать финансирование для своих экспедиций.

И как, удается?

Я до сих пор не нашел того, кто готов оплачивать мое увлечение. А если серьезно, я верю в партнерство и синергию. Для меня яхта — это не спорт, а миссия. Так я могу рассказать миру о Португалии, о ее истории и вкладе в освоение морей, об устойчивом развитии, альтернативной энергетике, важности охраны окружающей среды. Могу привлечь внимание к глобальным проблемам, которые касаются каждого на планете. Есть люди и компании, которые разделяют эти идеи: моя команда, мои партнеры и спонсоры.

Вы побывали во всех океанах?

Да, за исключением «нового», Южного Ледовитого.

И где вам уютнее? Если вообще слово «уют» применимо к одиночным путешествиям под парусом.

В Северной Атлантике. Это мой дом. Я хожу, почти не глядя на приборы: ориентируюсь по облакам, поведению птиц и дельфинов. Я был там десятки раз и научился чувствовать это место. И одновременно это страшные воды. Самые сложные моменты я пережил в Бискайском заливе.

Кстати, о навигации. К­то-то пошутил, что яхта одиночника — это плавучая кладовка с приборами…

Довольно точная характеристика. Для одиночного путешествия на яхте нужно иметь все, что необходимо, плюс план «Б». У меня обычно тройной запас воды, двой­ной запас пищи, опреснитель воды и комплект для ремонта паруса. Судно не должно быть большим — оно должно быть достаточным для путешествия.

Рикарду Диниш — о страсти к морю, заложенной в генетическом коде - фото 1
Рикарду Диниш — о страсти к морю, заложенной в генетическом коде - фото 2

У меня 20‑метровая яхта на 12 тонн, и для одного она великовата. Обычно на такой работает экипаж из 6–8 человек. Мы нашли ее брошенной во Франции и дали ей новую жизнь. Над ней долго работала моя техническая команда. Яхта изнутри обшита пробкой, которая поглощает звук и поддерживает комфортную температуру. У меня есть даже маленький «огород», где я выращиваю зелень. А вот в первую одиночную экспедицию в Бразилию я пошел на настоящей «консервной банке». На судне не было ни окон, ни дверей, ни кухни, ни санузла. Закончилось все тем, что однажды ночью я столкнулся с контейнеровозом и дрейфовал, пока меня не подобрали.

Как выглядит обычный день в одиночном плавании?

10–15 минут сна. Просыпаешься, проверяешь, все ли в порядке, правишь паруса — и так далее. Если яхта несчастливая, если нет гармонии между ней и океаном, ты не можешь ни расслабиться, ни отдохнуть. Но при этом нет ощущения рутины. Каждый день, каждый момент разные. Яхта — очень чувствительный инструмент, малейшее изменение влияет на скорость. Я часто с ней разговариваю. Как люди наделяют личностью машины, так и я считаю, что моя яхта — женский персонаж со своим характером. И мне кажется, она благодарна за то, что мы ее спасли.

Как вы справляетесь с одиночеством?

Ну, мне всегда есть с кем поговорить: яхта, ветер, океан, я сам, в конце концов. Во мне живут два человека: морской Рикарду и земной Рикарду. Морской Рикарду — визионер, человек, который хочет невозможного. Земной — скрупулезный и практичный, делает мечту реальностью.

Не буду отрицать — у меня были панические атаки и приступы отчаяния. Например, во время экспедиции Лиссабон — Дакар я пережил трое суток шторма в открытом море, без сна и еды, со сломанным авторулевым. Я не знал, когда это закончится и выдержит ли такое испытание яхта. Но точно знал, что никто не придет мне на помощь и все зависит от меня.

Что вас поддерживало?

Вера в то, что моя миссия значительнее меня. Я выхожу в море не для развлечения и не для собственного удовольствия. Когда я поднимаю флаг Португалии, чувствую невероятную гордость и ответственность.

Как земной Рикарду помогает морскому Рикарду реализовывать проекты, которые кажутся невозможными?

Я начал зарабатывать, когда мне было 8 лет: продавал пончики на пляже. В двенадцать у меня была первая «компания», в девятнадцать я ушел в море — на свои деньги, через два года стал капитаном судна на Карибах. Я не говорю, что каждый должен быть таким. Чтобы сделать этот осознанный выбор, надо знать, кто ты и чего хочешь. Множество людей обменивают свою свободу на зарплату. Моя большая удача в том, что в 11–12 лет я понял: сценарий «хорошие оценки — университет — хорошая работа» не для меня. Однако мама заставила меня поступить в университет. Я чувствовал себя очень несчастным, хотя честно старался быть хорошим сыном. Меня хватило на полтора года, а потом я сбежал в море.

С тех пор прошло 25 лет. Бывало всякое: в Германии я три месяца жил на улице, в одной из экспедиций провел 24 дня, не видя земли, терял деньги инвесторов… Для меня деньги — это семена. Семена нужны, чтобы их сеять. Малую часть из них я использую в пищу, ­какая-то часть точно не взойдет, но те, что вырастут, могут принести очень неожиданные плоды. Это естественный подход. В природе ни одно животное не делает запасов на 10 лет вперед. И я чувствую себя гораздо более свободным, потому что мне не нужно охранять мои «запасы». Если завтра я посчитаю, что с меня хватит морских приключений, — больше не выйду в море. Если завтра меня пригласят участвовать в голливудском кинопроекте — пойду с радостью. Надо только придумать, как перевезти туда моих детей и отца.

Цель любого бизнеса — зарабатывать деньги, а вы говорите о личной свободе. Как это сочетается с вашими выступлениями в качестве мотивационного спикера для крупнейших компаний?

Уже больше 20 лет моя годовая аудитория — 30 тысяч человек, и это только те, кто лично присутствует на моих выступлениях. Раньше меня приглашали как диковинку, необычного человека, одиночку, который покорил стихию. И каждый раз я говорил о том, насколько важна для меня моя команда и умение работать на общий результат. Команда должна предусмотреть максимум возможных ситуаций, найти оптимальные решения. Каждый раз я уходил со сцены с ощущением, что мог бы сделать больше. Что моя история — это не только рассказ о приключениях и успехе, этакая сказка на ночь для бизнесменов. Что я мог бы поделиться тем, чему научился в море, с теми, кто работает на твердой земле.

Рикарду Диниш — о страсти к морю, заложенной в генетическом коде - фото 1
Рикарду Диниш — о страсти к морю, заложенной в генетическом коде - фото 2

Десять лет назад моей основной целью стало создание благоприятного рабочего климата в бизнес-структурах. Я начал глубже изучать компании, собирать данные и учиться читать между строк. Очень часто запрос, который я получаю от людей или компаний, не выражает их истинных потребностей. Они просто не умеют облечь его в слова. Мое выступление длится 45 минут, но подготовка к нему занимает недели.

Мой опыт одиночных плаваний стал невероятно востребованным во время пандемии. В каждой экспедиции я нахожусь в условиях самоизоляции. В этом году я рассказывал об этом сотрудникам Microsoft и EY, дал множество интервью, в которых говорил о механизмах выживания в экстремальных условиях.

Пандемия перевернула все с ног на голову. Один из ваших проектов был отложен, и вы «застряли» на суше. Чем занимались?

Кино! Даже морской Рикарду не мог представить, что так будет. Фильм «Джокер» произвел на меня такое сильное впечатление, что я почувствовал необходимость ­что-то предпринять. Позвонил подруге-гримеру и попросил ее сделать мне макияж как у Хоакина Феникса. Мы сели на ступеньках ­какой-то церкви поздним вечером, она скомандовала «Мотор!», и я начал говорить. Я даже не помню, что именно было в монологе. Потом мы отправили видео нашему монтажеру. Он сказал, что ему тут не с чем работать — эта запись не нуждается в редакции. И по хронометражу получилось 11 минут и 11 секунд. Я был заворожен мистикой этих чисел.

Мы залили видео в соцсети и получили очень эмоциональный отклик. Были даже приглашения к работе над телесериалами. Я ходил на пробы, но честно всех предупреждал: «Я же не актер, у меня другая работа». Ходил скорее из вежливости. И вот мне присылают сценарий о школьном учителе английского, который впадает в депрессию после смерти матери. Он живет в маленькой деревне и увлекается живописью. Однажды в магазине он случайно встречает двух девочек-беженок. Неясно, как они оказались в португальской глубинке: очевидно, случилось ­что-то плохое… Это история о том, как человек, переживающий потерю, помогая другим, излечивается сам.

Роль учителя стала моим полноценным актерским дебютом. Я готовился к нему так же тщательно, как к экспедициям: брал уроки актерского мастерства и живописи. Одним из моих преподавателей была русская художница Ирина.

Фильм Firar («Беженец») был выпущен в июле и уже взял специальный приз на международном кинофестивале в португальском городе Аванка. Но я рассчитываю на мировой масштаб. Больше того, у меня в работе уже следующая картина.  

Похожие статьи