MOTORBOAT
Путешествие из столицы в… столицу - фото Путешествие из столицы в… столицу - фото

Путешествие из столицы в… столицу

# Путешествия

В 2018 году, вынашивая планы о путешествии в Европу по воде, я приобрел Tristan 345 — финскую моторную яхту, которая отлично подходит для северных акваторий. Но для начала я решил испытать ее на маршруте Москва — Санкт-Петербург.

Чтобы представить размеры «Тристана», взгляните на… троллейбус: та же длина 11 м, ширина 3,4 м, высота над ватерлинией 3,5 м. В лодке есть все необходимое: мастер-каюта, две гостевые каюты, салон, гальюн, камбуз и флайбридж с постом управления. Двигатель — дизельный Volvo Pentа D6 мощностью 350 л.с. Лодка несколько лет простояла на консервации, потекли сальники, в трюмах обнаружились масло и солярка, так что пришлось заниматься ее «реанимацией». Наконец в последних числах июня после ходовых испытаний мы с приятелем Дмитрием отправились в путь.

Канал им. Москвы (1‑й день)

Активный день, наполненный красотой подмосковных водохранилищ и шлюзованием в канале. Удалось пройти 120 км. Основное время ушло на ожидание перед шлюзами, затем шесть шлюзов КИМа с перемещением от одного к другому со скоростью 5 км/ч, ограниченной ­каким-нибудь тихоходом впереди. Поздно ночью вышли в Волгу и заночевали на якоре в затоне у пионерлагеря «Сосновый бор». Рекомендую это место — у шлюза № 1, на 180‑м километре судового хода.

Дубна — Калязин (2‑й день)

Идем вниз по течению. Оно здесь около 3 км/ч и добавляет лодке скорости. За штурвалом требуется максимум концентрации: в тот жаркий день, созерцая береговую линию, я посадил Tristan на мель посреди Волги, за пару километров до Калязина. Подняли транцевую колонку, лодку раскачали, создав вокруг корпуса бучу из песка и водорослей, сползли с отмели и дали полный ход, чтобы очистить винт. В этот момент я почувствовал вибрацию, следом температура двигателя ушла в «красную зону», умная электроника Volvo Penta отключила дизель, и мы легли в дрейф на судовом ходу.

Спустя полчаса нас отнесло на глубину, где мы отдали якорь. Я прыгнул в воду, ощупал винты — целы. Еще через час на катере примчался механик из Калязина; облазив всю лодку, стал выдвигать разные версии о причинах неисправности. Решили ночевать на якоре, достали коньяк, и тут появилась светлая мысль — позвонить в Москву, дилеру Volvo Penta. То, что нам посоветовали, обескуражило: было предложено для начала… привести колонку в рабочее положение. «Олухи!» — воскликнули мы, опустили колонку — и катер завелся! Механик был изгнан с лодки, и мы пошли ночевать в яхт-клуб в Калязине.

Калязин — Коприно (3‑й день)

Рекомендую калязинский яхт-клуб для длительной стоянки и транзитных ночевок: места там много, причалы хорошо оборудованы, можно заказать топливо с доставкой. Клуб находится недалеко от знаменитой колокольни, в месте впадения реки Жабни в Волгу. Проход в Жабню ограничен высотой моста (около 3 м), но если ваши габариты позволяют, можете прогуляться до пивоварни на левом берегу реки — там есть свой причал.

От Дубны до Рыбинского водохранилища река течет неторопливо, а пейзаж разнообразят лесные массивы, многочисленные острова и отмели. Волга в тех местах не столь широка, как, например, в Казани, но полновод­нее, чем в Плесе. Миновали негостеприимные к прогулочному флоту Мышкин и Углич. В Угличе на стоянку можно встать только у разрушенного понтона ГИМС, а в Мышкине городской причал открыт нелегально — в ночное время, в отсутствие круизных теплоходов. Эти городки ориентированы на туристов: центральные и прибрежные улицы отреставрированы, много отелей и ресторанов. В Мышкине на набережной вы найдете знаменитый рыбный развал с вол­жскими деликатесами.

На ночевку остановились в Коприне, в отлично оборудованной марине, где есть все необходимое для отдыха: отель, ресторан, заправка… А утром нам предстояло выйти в непростое по своим условиям Рыбинское водохранилище.

Витенёво на КИМе примечательно тем, что здесь когда-то
стояла усадьба Салтыкова-Щедрина - фото
Витенёво на КИМе примечательно тем, что здесь когда-то стояла усадьба Салтыкова-Щедрина
На канале им. Москвы - фото
На канале им. Москвы
Углич. Церковь Димитрия на Крови - фото
Углич. Церковь Димитрия на Крови
Церковь Рождества Христова была украшением старинного села Крохино на Шексне - фото
Церковь Рождества Христова была украшением старинного села Крохино на Шексне

Рыбинское «море», Шексна и Белое озеро (4–7‑й дни)

Прежде в Рыбинском водохранилище мне везло: когда ходил здесь, всегда моим спутником был легкий бриз. В то утро мы вышли из Коприна на рассвете и проскочили, глиссируя по штилю, половину пути. Но вскоре задул северный ветер, поднялась метровая волна, и скорость пришлось сбросить. До Череповца добрались без приключений и вошли в Шексну.

Прошли шлюзы, впереди Шекснинское водохранилище. Небо затянуло свинцом, дождь и ветер вынудили нас спрятаться в устье речки Божай, где нас неожиданно тепло встретили в небольшом яхт-клубе. Здесь мы два дня ждали погоды, попарились в бане и отметили День речника (1 июля). По прогнозу Олега, управляющего яхт-клубом, яхтсмена и путешественника, на Белом озере ожидались волны до 4 м. Решили выждать пару дней…

Погода не налаживалась, ожидание затягивалось, и мы отдали швартовы. Шексна и ее водохранилище полны топляка, и поймать бревно корпусом или винтами — дело нехитрое. Аккуратно выйдя из марины, встали на судовой ход и побежали навстречу «четырехметровым волнам» озера Белое. За кормой осталась река Ирдомка и рукотворный канал в старинный город-монастырь Кириллов, основанный в 1397 году как поселение на Сиверском озере.

На Белом озере у истока Шексны нам встретилась затопленная церковь. Все знают затопленный храм в Калязине, но немногие видели церковь Рождества Христова на Шексне, а через десяток лет, думаю, увидеть ее можно будет только на фотографиях: здание разрушают стихия и волны от проходящих судов. Кирпичная церковь в стиле позднего провинциального барокко была возведена в 1788 году в ныне затопленном средневековом городке Крохино (на месте старинного города Белоозеро).

А потом началось… Первая половина пути через Белое озеро прошла в компании большого флота, а затем все ­куда-то пропали.

На 5‑м канале синоптик передал штормовое предупреждение, и мы начали готовиться к испытаниям в «боевых» условиях: задраили иллюминаторы, убрали посуду… Волны не превышали полутора метров, но дискомфорт доставляли: короткие и жесткие, они хлестко били по корпусу. Приходя с кормы, волна поднимала лодку, как легкий серф, несла со своей скоростью и бросала вниз, в «пустоту». А слева и справа на корпус обрушивались удары боксера-тяжеловеса… Ты пытаешься выбраться из водоворота, а в корму уже приходит новая стена воды… Наконец мы миновали Белое озеро и вошли в устье реки Ковжа.

Непрекращавшиеся дождь и штормовой ветер, слившиеся воедино берега и вода мутно-коричневого цвета — эту негостеприимную реку мы проскочили на полном ходу. В непогоду северные малонаселенные реки становятся «злыми» и выходят из зоны летнего комфорта. За Анненским мостом Ковжа повернула в сторону своих малых притоков Костручей и Пуручей, а мы помчались по судовому ходу уже Волго-Балтийского канала и зашли в реку Вытегру…

Более 200 км по Шексне и Ковже, Шекснинскому и Ковжинскому водохранилищам и Белому озеру мы сумели преодолеть со средней скоростью 45 км/ч. Продрогшие, уставшие, но гордые собой, встали на ночевку под борт ржавого баркаса в небольшом затоне перед шлюзом на пути в Новинское водохранилище. Сварили уху, выпили водки за сложный день и уснули под шипение и ночные переговоры речной радиостанции.

Вытегра (8‑й день)

За кормой 800 км — пройдено больше половины пути. Беспрестанно льет дождь, ветер 15 м/с, мы устали, но готовы идти дальше. Ранний подъем, шлюзование, выходим в Новинское водохранилище. Идем малым ходом по Волго-­Балту вдоль Архангельского тракта и заходим в Белоусовское водохранилище. Названия читаем по карте: визуально ничего не меняется. По правому борту остается река Нагажма, а у нас снова шлюзование и выход в Вытегорское водохранилище.

Бункеровка на реке Вытегре - фото
Бункеровка на реке Вытегре
Шлюз № 1 Вытегорского каскада - фото
Шлюз № 1 Вытегорского каскада
Точную копию утраченной жемчужины Вытегорья теперь можно увидеть под Петербургом - фото
Точную копию утраченной жемчужины Вытегорья теперь можно увидеть под Петербургом
На Вытегре идет активная лесозаготовка - фото
На Вытегре идет активная лесозаготовка

Ветер стих, волн нет, солнечный шар появился внезапно, и мы уже щуримся и надеваем очки… В Вытегорском водохранилище нас ждет заправка — нефтеналивное судно, обслуживающее местный флот. Заправка «гулящая» и на месте не стоит. Зайдя в акваторию водохранилища, вызываем ее на 5‑м канале; нам сообщают, что солярка отличного качества, капитаны серьезных яхт рекомендуют, цены московские. Мы прождали восемь часов ее возвращения и… опоздали на следующее шлюзование.

Окрестности Вытегры примечательны некогда стоявшей в селе Анхимово и воспетой Николаем Клюевым огромной 25‑купольной Покровской церковью 1708 года постройки — «предтечей» Кижского храма на Онежском озере. В 1963 году она сгорела, но сегодня ее точную копию можно увидеть в Невском лесопарке под Петербургом.

Семейные обстоятельства вынудили Дмитрия покинуть меня, и мы в полумраке северной белой ночи попрощались. Дальше, по Онеге и Ладоге, я пошел в одиночку.

Онежское озеро и Свирь (9‑й день)

Смешанные чувства: страха нет, но впереди суровые озера, а я один, без опытного напарника, на «необкатанной» лодке с неработающим указателем топлива и непонятным его расходом. Следующая заправка — в яхт-клубе «Кошкинский фарватер», до которого 400 км. Утром выхожу из Вытегры и на полном газу мчу по Онеге. Мне везет: на озере штиль. Онегу форсирую за два часа и у деревни Вознесенье вхожу в Свирь. Эта река, соединяющая Онегу и Ладогу, поразила мощным течением; раньше здесь были пороги, но сейчас два шлюза сдерживают бурный водоток. Я пытаюсь сравнить Свирь с реками, по которым уже ходил, и понимаю, что ее северная красота не похожа на широкие умиротворяющие разливы матушки-­Волги; энергетика ее темно-­зеленой береговой линии и силы течения темной воды превосходит таковую у легкомысленно извивающейся Оки с румяными глиняными откосами берегов, усыпанными норками ласточек-­береговушек…

Прошел краем живописное водохранилище Ивинский разлив, оставил по левому борту Подпорожье и в скором времени уткнулся в Верхнесвирский шлюз. Недолгое ожидание в компании пассажирского флота, и у меня боевое крещение — первое одиночное шлюзование на «Тристане». Опасений, что не справлюсь, не было: на предыдущей своей лодке в одиночку шлюзовался не один десяток раз, а «Тристан» хоть и крупнее, но проще в управлении, есть носовая и кормовая подрульки. На выходе из шлюза я вновь удивился силе течения: из камеры яхта вылетела как пробка шампанского, скорость движения на 1200 об/мин вместо привычных 12 км/ч почти 20 км/ч. Меня несло к месту следующей ночевки со странным названием Верхние Мандроги…

Берега Свири с застывшими образами архитектуры прошлого - фото
Берега Свири с застывшими образами архитектуры прошлого
Река Свирь проложила себе путь на стыке тектонических плит и несет в себе сильную энергетику  - фото
Река Свирь проложила себе путь на стыке тектонических плит и несет в себе сильную энергетику
Ночная стоянка на Свири в  местечке Мандроги - фото
Ночная стоянка на Свири в  местечке Мандроги
Когда-то крепость
Орешек «запирала»
выход из Невы
в Ладогу - фото
Когда-то крепость Орешек «запирала» выход из Невы в Ладогу
Стрелка Васильевского острова: Балтика совсем рядом! - фото
Стрелка Васильевского острова: Балтика совсем рядом!

Еще Свирь (10‑й день)

Первая ночевка на Свири. Погода вновь испортилась, небо затянуто серой пеленой, и я снова и на воде, и под водой. Хочется есть и спать, а берега негостеприимны: ширина реки 100 м, приткнуться негде, течение сильное. Пробую бросить якорь в некоем подобии бухты, но ветер усиливается, якорь-цепь натягивается струной, лодку начинают терзать ветер и течение… Боюсь, если усну, стихия вынесет меня на судовой ход, под нос танкеру. Принимаю решение идти в Мандроги. Звоню туда: «Да, паркуйтесь, но швартовать не будем»…

Разворачиваюсь против течения, делаю первый заход. Заранее вывешиваю кранцы по правому борту, носовой и кормовой швартовы складываю вдоль борта. Подхожу лагом, против мощного течения, прижимаюсь бортом к причалу… Представьте: чтобы оставаться на месте, надо постоянно держать на двигателе малые обороты. Но в лодке я один, поэтому сбрасываю ход, бегу в кокпит, выбрасываю кормовой и носовой швартовы и сам выпрыгиваю на мокрые доски причала, в полной темноте под ветром и дождем. Лодка начинает самостоятельное движение; нос прижимается, корма уходит в сторону по течению… За доли секунды вяжу за кнехт носовой швартов «Тристана», пытаясь удержать семь тонн его туши, а затем прыжком кенгуру перемещаюсь к уплывающей в темноту корме, хватаю ее швартов, подтягиваю, вяжу узлы… Для страховки завожу третий швартов от центральной утки, регулирую кранцы и ныряю в тепло уютной, прогретой Webasto каюты. Переодевшись в сухое, ужинаю, выпиваю стакан вина, кручу самокрутку и засыпаю мертвецким сном. Цена вопроса — 2000 руб. за ночевку, вода и электричество оплачиваются отдельно.

Ладожское озеро (11‑й день)

Вторая ночевка на Свири прошла в устье реки, перед выходом в Ладогу. Несмотря на широкий разлив, подходящей бухты не нашлось: сойдя с судового хода, уткнулся в камыши левого берега и отдал якорь. Стемнело. С Ладоги возвращались рыбацкие лодки без габаритных огней. Чтобы обезопасить себя, включил всю ночную иллюминацию, поужинал и стал планировать переход через Ладогу. Погода дождливая, ветер 2–4 м/с, и я не понимал, что меня ждет в этом огромном озере. Накануне в Лодейном поле заправиться не удалось, указатель топлива неисправен, реальный расход я не знаю…

А за мысом шумит и волнуется безбрежная Ладога, рождая во мне беспокойство о завтрашнем переходе. Следующая маршрутная точка — яхт-клуб «Кошкинский фарватер» — находится в 150 км. По прикидкам, запаса хода у меня примерно 200 км…

Утром выхожу в Ладогу, миную первые острова Свирской губы — и… вот он, оперативный простор. Погода хмурится, на озере легкое волнение, перевожу «Тристан» в экономичный водоизмещающий режим. Ближе к полудню показалось солнце, подул бриз, поднялась метровая волна. Горизонт чист — берег слева в 15 км, эхолот показывает глубину 50 м. Ветер усиливается, барашки на волнах уже не кажутся такими веселыми, волна бьет в левый борт, и лодку начинает ощутимо болтать. Одолевает сонливость, и постоянно хочется пить. При отсутствии авторулевого возникает вопрос, как сходить в гальюн: без управления лодка моментально уходит с курса, и корпус начинает крутить, как на карусели. Вспоминаю видео с YouTube, над которым недавно смеялся: зачем рыбакам на Ладоге длинный кусок трубы диаметром 50 мм.

Ветер усиливается, волна уже полтора метра, встречных судов нет, рация молчит, сотовая связь отсутствует; составляю графики расхода топлива и начинаю паниковать… Вынужден признать: к переходу Ладоги психологически я оказался не готов. Моего багажа опыта и знаний, «капитанства» на подмосковных водохранилищах, Волге и Оке для преодоления серьезной воды недостаточно. На тот момент ситуация мне казалась безнадежной: сейчас закончится топливо, и я останусь один в небольшой лодке в суровой Ладоге, чье дно за последнее тысячелетие обильно устлали ушедшие туда корабли и мореплаватели…

В ­какой-то момент появилась сотовая связь и возможность посоветоваться с друзьями. В тот полный страхов день моей путеводной звездой стал… сэр Игорь Душечкин, летчик, командир пилотной группы «Русь» и один из немногих россиян, возведенных королевой Англии в рыцарское достоинство. Задав несколько вопросов, Игорь быстро составил маршрутный лист с учетом погодных условий, расхода топлива, пройденного пути и времени прибытия на финишную точку, чем вселил в меня уверенность в успех.

«Кошкинский фарватер» (12‑й и 13‑й дни)

К вечеру я благополучно пересек Ладогу (едва не попав в рыбацкие сети) и встал на ночевку в яхт-клубе «Кошкинский фарватер», недалеко от крепости Орешек в Шлиссельбурге. Ладожская марина дала мне все, о чем я мог только пожелать: закрытую от волн и ветра акваторию, сосновый бор, гостевые причалы, заправку, ресторан, отель — и все по адекватным ценам. Здесь я провел пару дней: отдыхал, собирался с мыслями, встречал питерских и московских друзей, заправил баки топливом… К моему удивлению, его после Ладожского озера оставалось больше, чем я предполагал. Это порадовало и огорчило: мои расчеты были неверны, и я мог проскочить Ладогу в глиссирующем режиме, сэкономив время и нервы.

А потом начался последний этап путешествия — по Неве до Санкт-­Петербурга.

В «Кошкинском фарватере»

Нева (14‑й день)

Продолжаю удивляться: прежде я видел Неву только в центре Санкт-­Петербурга, и она казалась мне огромной водной артерией. На самом деле ее длина всего 74 км, но у нее потрясающая энергетика. Представьте: в Ладожское озеро впадает 35 рек, а вытекает только одна, Нева. Скорость течения около 10 км/ч, река бурлит так, что металлические бакены, ограничивающие судовой ход, заныривают под воду, как легкий поплавок удочки, а на излучинах образуются буруны. По берегам попадаются рабочие поселки и судоремонтные заводы, старые дачи и современные коттеджи…

«Тристан» несется к Северной столице. Прохожу мост КАД, вскоре показалась панельная застройка, и вот я в городе! Еще немного, и я вливаюсь в судоходный трафик питерского центра: мимо проходят «Метеоры», фарватер пересекают речные трамвайчики, во все стороны рассыпаются прогулочные катера, а в эфире стоит неразборчивый гвалт!.. Я управляю лодкой с флайбриджа и ору во все горло от счастья: я это сделал! Позади две недели сложного маршрута и непогоды.

Справа остается крейсер «Аврора», слева — Дворцовая набережная; миную Петропавловскую крепость и, пройдя Малую Неву и последний мост ЗСД, выхожу в Финский залив. Здравствуй, Балтика, привет, море! Мое лето на воде только начинается…

Похожие статьи