Луи де Басто рассказывает о подробностях проекта Shark

Обзоры и тесты
Следующая статья

Генуэзский морской салон глазами "новичка"

Предыдущая статья

#MYS2018

Порой, создав проект идеальной кастомной яхты, дизайнеры вынуждены долго ждать того самого заказчика, который увидит ее подлинное отличие от рядовых лодок. И если такое все же случается, то на свет появляется нечто поистине уникальное.

Рождение

«Однажды в субботу я пришел в офис с намерением создать необычный дизайн для 90-метровой яхты, — рассказывает дизайнер Луи де Басто. — Каждый раз, придумывая концепт, дизайнеры должны держать в уме верфь, которая сможет его построить, в противном случае ваши эскизы ничего не стоят. Для этой лодки я выбрал Oceanco и на выставке в Форт-Лодердейле в 2011 году показал им свои наброски. Верфи идея очень понравилась, и мы вступили в фазу проектирования с подбором материалов и расчетом стоимости. Площадь остекления на этой яхте составляет 400 кв. м, и вам нужно очень хорошо понимать, сколько стоит стекло, прежде чем озвучивать цену судна».

Когда проект Shark был готов, его не стали анонсировать и сначала показывали потенциальным клиентам в частном порядке, однако заказчик не появлялся. Отчасти это было связано с тем, что в этом проекте нельзя менять планировки, как во многих других, поскольку они тесно связаны с экстерьером яхты — стоит внести изменения, и вся концепция развалится. В итоге в 2013 году Shark был представлен широкой публике, и очень скоро его увидел капитан будущего владельца: он показал его своему боссу, который сразу же узнал в нем свою ту самую единственную и неповторимую яхту и тут же позвонил на верфь.

Oceanco готова была сразу приступить к строительству, однако ни одного листа металла не было разрезано до тех пор, пока проектирование не завершилось на 100%. При том что количество инициированных клиентом изменений было невелико, инженерам и дизайнерам пришлось потратить немало времени, чтобы согласовать ряд принципиальных моментов.

«Нам всем, включая заказчика, очень хотелось покрыть надстройку монолитной „стеной“ из черного стекла, — вспоминает Луи де Басто. — Однако его супруга посетовала, что стекло слишком темное, а ей хочется видеть, что происходит снаружи. Тогда на верфи возвели полноразмерный макет части помещения, где можно было менять стеклянные панели с разной степенью тонировки так, чтобы она могла оценить видимость изнутри и снаружи».

Досье Oceanco Dar

Длина:
90,13 м

Ширина:
14,20 м

Осадка:
3,95 м

Водоизмещение:
2926 т

Материал корпуса/надстройки:
сталь/алюминий

Пассажиры:
12 чел.

Экипаж:
27 чел. + 4 личный персонал

Как бы вы ни старались увидеть, что происходит за тонированным стеклом надстройки, это не получится ни днем, ни ночью

В итоге супруга заказчика выбрала именно то стекло, которое было изначально заложено в проект. Снаружи оно действительно выглядит угольно-черным и при этом эффективно задерживает тепло и ультрафиолетовое излучение, а изнутри все прекрасно видно. Вторая сложная задача, которую виртуозно решила Oceanco, заключалась в том, чтобы прилегающие к остеклению элементы надстройки визуально не отличались от него. Иными словами, необходимо было подобрать краску, которая если не имитирует стекло, то уж точно не отличается от него по цвету и тону. В итоге на черном фоне надстройки не видны даже двери, а чтобы еще больше усилить эффект от остекления, в «углах» помещений, где обычно прокладывают кабели и трубы, использовано изогнутое стекло. Но больше всего поражает то, что при таких площадях резонирующего материала Oceanco смогла добиться на борту невероятной тишины — внешние звуки по большей части остаются за пределами помещений.

Символизм

Проект Shark получил свое название за сходство формы надстройки с характерной формой головы акулы-молота. Лучше всего это видно сверху, когда сразу понимаешь, что оконечности молота — не просто декоративный элемент, а козырьки, прикрывающие выносные посты управления по бортам. Акулу невозможно представить без рассекающего воду спинного плавника, и здесь его символизирует мачта. Корни подобного биодизайна уходят в детство Луи де Басто, которое прошло в Анголе.

33 месяца

заняло строительство Dar с момента закладки киля

Когда ты родился в Африке и живешь на уровне земли, где ночью слышны все эти немыслимые звуки диких животных, у тебя с ними складываются совершенно иные отношения, чем если смотреть на них в зоопарке. Акулы уже миллионы лет находятся на эволюционном плато; поскольку они совершенны для своей среды и образа жизни, им нечего менять, и нам нужно у них учиться. Поэтому я использую животных в качестве отправной точки, некоего прототипа, и действую по принципам биодизайна, в котором, по сути, невозможно ошибиться. Но при этом я отдаю себе отчет в том, что мне нужно создать именно мачту, а не плавник, не голову акулы-молота, а функциональную надстройку судна.

Луи де Басто, дизайнер

Ряд символичных значений несет в себе и само имя Dar. По-арабски — дом, а по-русски — подарок. Кроме того, в нем зашифрованы первые буквы имен детей владельца, и если приглядеться, то кое-где можно увидеть небольшую букву «А», поскольку во время строительства яхты в семье родился еще один ребенок.

Штучки от де Басто

«Зачем упрощать, если все можно сделать очень сложно!» — смеется Луи де Басто, видя удивление на наших лицах, вызванное его нестандартными дизайнерскими решениями. А они встречаются на Dar повсюду. Например, спускаемся на транцевую платформу и попадаем в «пляжный клуб», где проходим мимо сауны, хаммама, тренажерного зала, массажной комнаты, которая при необходимости также выполняет функцию медицинского кабинета-изолятора, и вдруг понимаем: что-то не так… Все это сделано на одном уровне без дверей и порогов, но как и чем закрывается транец судна на переходах?! Выясняется, что водонепроницаемая «дверь», конечно, существует, но спрятана под палубой купальной платформы и появляется после того, как та поднимется.

Или вот салон sky lounge — семейная комната, где владелец проводит много времени и где видишь одну из самых уникальных особенностей Dar. Остекление здесь наклеено к надстройке водо- и огнестойким клеем, поэтому у панорамных иллюминаторов нет рам, и за счет отсутствия на этой палубе боковых проходов (а значит, и фальшборта) создается эффект, будто стоишь на самом краю утеса и ничто не нарушает созерцание. Похожее ощущение возникает у окна в небоскребе, и, насколько мне известно, ничего подобного на яхтах прежде не было.

Дальше — больше. Взять хоть прямоугольный стол в открытой обеденной зоне: в центре столешницы предусмотрена узкая водонепроницаемая секция с электропроводом, которую можно опустить и наполнить получившуюся выемку льдом, чтобы поставить, скажем, вазочки с икрой, положить устрицы или, например, придумать необычные декорации с плавающими свечами. Осушить эту «ванночку» проще простого: на дне предусмотрен дренаж.

Над бассейном (глубина 1,60 м) де Басто придумал водопад в виде лезвия, причем лоток для подачи воды сконструирован так, что струя не меняет форму и направление, даже когда яхта покачивается на волнах. Креативный подход виден даже в зонтиках над шезлонгами — все стандартные предложения рынка дизайнер сразу отмел ввиду их «скучности» и сам спроектировал изогнутые опоры из углепластика, которые, будучи заваленными на палубу, полностью повторяют изгиб фальш-борта и совершенно сливаются с ним. Вообще де Басто как мог боролся с заурядностью на борту Dar: рассыпал на подоконниках капли из прозрачной полимерной смолы, создающие впечатление, будто соленые брызги прошли через стекло; предусмотрел в надстройке специальные рундуки для хранения объемных надувных горок; даже ограничительные планки сервисных столов он продлил на боковые поверхности так, что из утилитарных предметов они превратились в элемент дизайна. Неудивительно, что Dar получила на MYS 2018 две награды, в том числе — за лучший дизайн экстерьера!

Бассейн обрамлен тиком (внутри ­—всего две длинные изогнутые «доски»), а его поручни отделаны особой кожей, которая не боится воды и солнца

Японский сад

А вот что удивительно, так это степень вмешательства Луи де Басто в дизайн интерьеров, которые разрабатывала студия Nuvolari & Lenard. Случаи, когда ответственный за «наружку» и планировки дизайнер настолько влияет на создание отделки, довольно редки, и в этом плане Dar тоже стоит особняком. Внутри «акулы» вовсе не темно, как во чреве поглотившего Иону кита: напротив, здесь оказываешься в подобии Эдема. На стенах «произрастают» деревья, которые сменяются цветами и животными. Даже соединяющий все «этажи» лифт населен рыбками, и кажется, что вот сейчас его двери откроются, и ты услышишь переливчатые звуки суйкинкуцу…

Природные и японские мотивы меняются здесь от палубы к палубе, соседствуя друг с другом без намека на диссонанс. В интерьерах многократно повторяется образ дерева, причем трехмерные ветви на изгибах стен изящно переходят в роспись; изображение при этом не рассыпается и воспринимается цельным. Другой необычный прием — отделка стеновых панелей натуральной кожей, на которой посредством надрезов выполнены трехмерные рисунки, «отзеркаленные» тонкой вышивкой на соседних, задрапированных тканью, панелях. Примечательно, что с кожей и тканью в этом случае работали разные мастера, которым приходилось точно согласовывать узоры.

Креативный подход Луи де Басто просматривается на борту повсюду

Профессионализм Nuvolari & Lenard и лично Валентины Занниер, которая руководит интерьерным подразделением венецианской студии, очень хорошо читается в отделке, мебели и декоративных украшениях яхты. Бар со стульями, собирающимися в пазл под стойкой, когда не используются; пол, набранный не прямыми, а изогнутыми планками; пять типов натурального камня в санузлах; вмонтированные прямо в поручни (и релинг!) светодиоды; шедевры стеклодувного мастерства от Crystal Caviar… Все это в конечном итоге формирует особый образ жизни и в плане уникальности находится в паритете с необычной внешностью и планировкой Dar.

Создать такую конструкцию было непросто, ибо вариант с поворотной платформой диаметром 7 м в палубе был сразу отвергнут. Поэтому необходимо было спроектировать поворотный механизм в сравнительно узкой колонне так, чтобы его вообще не было видно. Обычно дизайнеры этим не занимаются, но Луи де Басто не из тех, кто просто выдает идею и перекладывает весь труд по ее реализации на инженеров: прежде всего он сам пытается найти конструктивное решение и предлагает верфи различные варианты исполнения. В итоге получилась водонепроницаемая конструкция с интегрированным мотором и зубчатым колесом, а клавиши управления поворотом поместили на нижнюю поверхность дивана в его центральной части.

Замок под облаками

Палуба владельца — особая гордость Луи де Басто, поскольку комбинация ее планировки и остекления создает высочайший уровень приватности для обитателей, которые при этом не теряют контакта с внешней средой. Центром мастер-каюты выступает уютная, но сравнительная небольшая спальня. На 90-метровой яхте ожидаешь увидеть опочивальню раза в два просторнее, а гардеробные… чуть поменьше. Но как только обнаруживается, что ее остекленная фронтальная стена скрывает в себе раздвижные двери, вопрос отпадает сам собой. За ними простирается недосягаемая для посторонних взглядов приватная палуба с опоясанным лежаками джакузи, которая, по сути, является продолжением спальни. Пространство здесь спланировано так, что даже команда не может увидеть, что там происходит, при этом пассажирам оттуда видно все.

Рядом находится компактный балкон, где владелец любит выкурить сигарету или посидеть во время перехода, зная, что матросы не будут бегать мимо туда-сюда,  ведь сквозной бортовой проход есть только на главной палубе. В корме этой палубы оборудована еще одна зона отдыха, защищенная от ветра сдвижными стеклянными экранами. Центральной ее «достопримечательностью» выступает крупный диван с карбоновым основанием в виде скобки, который установлен на поворотной консоли и вращается на 360°. Это позволяет не только созерцать море за кормой или по бортам, но развернуться в сторону других кресел и общаться с гостями, глядя друг на друга.

По воде и по воздуху

В ходовую рубку Dar ведут пять ступеней. Она приподнята над палубой для улучшения обзорности и остеклена в том же «низком ключе», что и остальная надстройка, причем здесь использовано особое изогнутое стекло, не вызывающее искажения предметов в местах изгиба. Носовая палуба ограждена съемным релингом, и ее можно использовать в качестве посадочной площадки для вертолета. Интересно, что владелец не захотел покрывать ее тиком, поэтому дизайнерам и инженерам пришлось подбирать цвет покрытия таким образом, чтобы оно не бликовало и не слепило людей в рубке, но в то же время не было слишком темным и не накалялось на солнце.

Еще одна взлетно-посадочная площадка расположена на самом верху, рядом с мачтой. Это сделано для того, чтобы прибывающий на яхту владелец мог сразу попасть в свои апартаменты. Трапы на эту верхнюю палубу не были изначально заложены в проект, поэтому дизайн пришлось дорабатывать и «проходить» сквозь надстройку. Чтобы поток воздуха от ротора не нарушал покой частной жизни, «лазы» требовалось закрыть крышками, и если на других верфях просто поставили бы скучные сдвижные секции, то Луи де Басто сконструировал крышки сложной формы на уникальных мощных петлях с автоматическим приводом. На верфи даже сначала не поверили, что это сработает, и тогда дизайнер, чтобы убедить скептиков в своей правоте, сделал анимационный ролик. В итоге все получилось, и Oceanco впору патентовать это нестандартное решение.

Когда проект Shark воплотился в металле и стекле, в мире стало по крайней мере на два счастливых человека больше. Один из них, конечно, владелец Dar, который летом провел на борту два месяца с семьей и получил от яхты огромное удовольствие. Второй — это Луи де Басто, чьи идеи нашли долгожданный отклик и, по мнению авторитетного жюри, привели к созданию лучшей яхты 2018 года. А значит, довольна и Oceanco, еще раз доказавшая правомерность своего кредо: «Лучшая яхта может быть лучшей только в том случае, если она лучшая для своего владельца».

Дата:

19.11.2018

Текст

Антон Черкасов-Нисман

Фото

Джордж Ажури, Франциско Мартинес, Oceanco

Следующая статья

Генуэзский морской салон глазами "новичка"

Предыдущая статья

#MYS2018

Новые материалы
Похожие статьи