В Cибирь за тайменем

Путешествия и чартер
Следующая статья

Greenline 58 Fly. Экологичный яхтинг по разумной цене

Предыдущая статья

XO DFNDR 9. Целей много — лодка одна

С давних пор на восток России, в Сибирь, тянулся народ вольный и сильный. Свободолюбие, навыки выживания и умение преодолевать невзгоды дали сибирякам чувство хозяев здешних бескрайних просторов… Когда мой товарищ, организатор этой рыболовной экспедиции, спросил, хочу ли я неделю порыбачить на притоках Енисея в районе поселка Бахта, я тут же согласился. Точно так же ответили мои друзья, которым я предложил составить мне компанию.

Бахта — село в среднем течении Енисея, в 1400 км вниз по реке от Красноярска. С начала XVII века здесь селились сперва беглые крепостные, потом старообрядцы. Со временем сюда начали ссылать политзаключенных. Туруханский край — место для ссылки идеальное. Бежать отсюда трудно: до ближайшего населенного пунк­та 300 км, восемь месяцев в году здесь ледяная пустыня, а коротким летом мошка и гнус способны свести с ума.

«Здесь нет автобусов, нет огромных домов, нет милиции и нет зарплат. Здесь люди надеются только на себя и спрашивают только с себя», — так высказался Дмитрий Васюков, снявший об этих местах и обитателях фильм «Счастливые люди. Енисей».

Аяхта, правый приток Тынепа

Сначала под крылом растаяла суетная Москва, потом в дымке тайги потерялся Красноярск, и вот наконец наш самолетик приземлился в аэропорту Подкаменная Тунгуска. Мы кинули вещи в грузовик и направились к Енисею. Это невообразимо огромная река, и сейчас сквозь кисею непрекращающегося дождя ее дальний берег виден лишь тонкой ниткой! Погрузились в судно на воздушной подушке «Хивус‑10». Рыбаки-­туристы поместились внутри, а громоздкие вещи закрепили снаружи на бортах и крыше. Накануне отъезда я купил вместительный гермомешок, и моим вещам дождь не страшен.

Река — единственная дорога, которая связывает поселок Бахта с внешним миром летом и зимой. Пересекли водную гладь, а дальше — вдоль берега, к месту будущей рыбалки. До палаточного лагеря добирались долго: сначала по Енисею, потом по Бахте и Тынепу. Встречный порывистый ветер не позволял нашему судну развить крейсерскую скорость, поэтому у палаток на склоне заросшего холма в устье реки Аяхты мы выгрузились почти в сумерках.

Утром выехали на реку. Высокая из-за дождей вода накрыла бывшие пороги и затопила прибрежное мелколесье. Чтобы не цепляться леской и крючками за деревца в воде, пришлось заходить выше колена, а нахлыстовики в вейдерсах (забродных непромокаемых комбинезонах с сапогами. — Прим. ред.) отваживались погружаться по пояс. У спиннингистов и сторонников нахлыста разная тактика ловли. Первые делают заброс до 50 м, за пару-тройку проводок блесны или воблера снимают с участка всю рыбу, которая активно здесь питается, и идут дальше. Нахлыстовики вначале осматривают поле будущих баталий, по завихрению воды выискивают места возможной стоянки рыбы за камнем или подводным уступом и постепенно увеличивают дальность заброса своих мушек, чтобы не насторожить рыбу…

Каждый из нас ощущал себя первопроходцем: туристы сюда не добираются, значит есть шанс поймать заветного трофейного тайменя, поэтому и размер приманок у всех был соответствующий. Но, что интересно, не ловилось ни у кого. Большая вода «смыла» рыбу с характерных мест стоянки, и оставалось только гадать, куда она делась…

Не таймень, так хариус

К вечеру я сдался, и, чтобы не начинать ужин с тушенки, поставил мелкую блесну-­вертушку, решив обловить устья ручейков, впадающих в реку. Тут течение меньше, бурная вода выносит сбитых с деревьев гусениц, пауков, муравьев — корм хариуса. Теоретически так, но его тоже нет. Увидел в одном месте у берега затопленные кочки с осокой, где стебли растений колышутся под водой. А что, если?.. Опустил блесну между кочек, медленно поднял и опустил снова; лепесток вяло играл на проводке. И вдруг раздался удар!

Сибирские красавчики с «парусом» на спине — хариуса невозможно спутать ни с одной рыбой из-за его огромного яркого плавника — спрятались под осокой. Уставшие, наполовину утопленные насекомые пытались зацепиться за осоку, и хариус спокойно собирал корм между листьев. Мои товарищи, подошедшие минут через двадцать, были поражены: на берегу трепыхалось более двух десятков солидных рыбин. Друзья, в отличие от меня, впервые попали на горную речку, где опыт ловли на равнинах не применим. После этого с хариусом проблем не было, и каждый вечер, помимо ухи, нас радовала большая сковорода золотистых обжаренных тушек.

На третий день появилось солнце. Река ожила, тут и там слышались всплески. Это хариус и ленок ловили пролетающих поденок, мотыльков и стрекоз. Но большая часть насекомых клубилась над нами в виде мошки и оводов днем и комарья — вечером. Импортные репелленты и гвоздичное масло спасали плохо, и тогда один абориген поделился с нами пузырьком березового дегтя. Местные жители и по сей день сами выгоняют его из бересты для борьбы с гнусом. Разотрешь несколько капель в руках и мажешь тонким слоем лицо, кисти рук, волосы, уши. Становится легче, вот только запах дегтя потом преследует повсюду.

Рыбацкое эльдорадо

«Хивус» каждое утро увозил нас вверх по течению. Местами река вырывалась из скалистых теснин, разливаясь широкими плесами. Мы уже знали: именно здесь, на границе быстрой и спокойной воды, нужно искать тайменя — короля местных вод. Для того мы и забрались подальше от жилья…

Чаще всего на крупные блесны и воблеры клевали ленки, случались сюрпризы в виде сига; попадались щука и язь. Вот только «главный герой» не выходил. Некоторые уже начали роптать, жалуясь на неудачный выезд в такую даль. Но вот остановились у обрывистой скалы — уж очень характерное место для обитания тайменя. Основной поток здесь бьет в скалу и уходит в поворот, образуя галечную отмель с небольшими перекатами. Все поспешили забросить, чтобы ощутить поклевку «хозяина», но опять ­что-то пошло не так…

Я решил после заброса положить блесну на дно и подождать, не выбирая катушку. Течение продолжало потихоньку разматывать плетеный шнур. Я закрыл укладочную дугу катушки и начал выбирать слабину. Упор. Резко поднял блесну со дна, сделал редкие рывки вершинкой удилища, имитируя блесной движения раненой рыбки…

Удар в руку, как всегда, произошел неожиданно. Есть! Сладко запел фрикцион, в висках застучало, сердце кувалдой заухало в груди, а в голове крутилась одна мысль: лишь бы не сошел. Вот ради этого мы и летаем бог знает куда, из домашнего уюта в ночь, туман, дождь и мороз, грязь и комарье. Рыба сначала метнулась вверх по течению. Мне пришлось бежать за ней по валунам и выкинутому на берег плавнику, опасаясь ­что-нибудь себе вывихнуть или сломать. Как только таймень давал слабину плетенке, я старался подмотать ее на шпулю. Вот он, ­где-то рядом подо мной, в темной глубине. Вершинка спиннинга упруго кивала воде, словно указывая: там он, там. Я пытался подтянуть фрикцион катушки… Резкий рывок чуть не вырвал спиннинг из рук; я едва успел ослабить шпулю, как рыба, опираясь на тугую струю, устремилась вниз по течению к противоположному берегу. Но там было упавшее дерево, нельзя ей туда… Побежал вслед, выискивая глазами пологое место на моем берегу, куда можно вывести тайменя. Наклонил спиннинг в противоположную сторону, стараясь создать максимальное сопротивление. Резкие рывки вершинки показали, что сильная рыба мотает головой, стараясь избавиться от колючей неприятности в пасти. Наконец таймень начал сдаваться, рывки стали короче, он поменял горизонт, и пару раз на поверхности показался рыбий бок и малиновый цветок хвоста. Еще немного — и он оказался на мелководье: здесь можно только елозить по гальке. Всё, добыча у меня в руках! Таймень был, конечно, не гигантский, но зато первый. Сделал несколько фото на память, принял поздравления друзей… и хозяин вод отправился в родную стихию.

Решил повторить прием. Все произошло как по написанному. Заметив новую подсечку, один из моих друзей даже застонал от досады. Пока он не успел сделать заброс, я крикнул ему: «Выручай! Возьми спиннинг, быстро! Потом объясню!»

Он принялся с горящими глазами вываживать рыбу, а я схватил фотоаппарат и постарался зафиксировать процесс. Наконец таймень был на берегу, я сделал несколько кадров и протянул приятелю руку: «Поздравляю, друг мой! Ты поймал своего первого тайменя, а значит, принят в клуб таймешатников!» Тот попытался отнекиваться, мол, таймень не его, но по глазам было видно: человек почувствовал энергетику биения крупной рыбы и ощутил азарт победы. Хорошо. Уже не зря приехал.

На одном из плесов он отбежал подальше, чтобы поймать свою рыбу. Я отложил спиннинг и с фотоаппаратом двинулся за ним. На первом же забросе случился хороший рывок у самого берега; запищал фрикцион, но мелкий кустарник в воде помешал подвести рыбу ближе. Пока я выбирал ракурс, огромный хвостовой плавник щуки размером в две ладони вывернулся у берега и… тетивой натянутая леска безжизненно обвисла… Хозяйка плеса оставила блесну себе на память. Позже мы взяли там несколько щук весом не меньше двух килограммов, хотя размер их далеко не «бабушкин».

А нахлыстовикам вначале никак не удавалось поймать ленка. Я вскрыл своего, взятого раньше. Один умелец посмотрел размеры малька, которым тот питался, достал инструменты для вязания приманок и тут же из меха, перьев, трубочки и крючка создал шедевр, очень похожий на то, что я ему показал. Ловля нахлыстом — это не только мастерство изящно подать невесомую имитацию насекомого или малька под нос рыбе, но еще умение связать это совершенство так, чтобы рыба похвалила поклевкой… Спустя ­какое-то время поклевкам ленка, хариуса, щуки и сига в прилове уже никто не радовался так бурно. Первый азарт прошел. Каждый хотел подержать тайменя, старался издали углядеть перспективное место и добежать дотуда вдоль берега по еле заметным тропинкам, проложенным зверем (чаще всего — медведем).

На одном из перекатов самый юный участник экспедиции, который и ­спиннинг-то взял в руки впервые, не­­ожиданно перекричал шум воды: «Есть!» Удилище было направлено в воду, с катушки стремительно сходил шнур. Разом закричали советчики: «Спиннинг держи вертикально!», «Беги за рыбой, не дай ей размотать весь запас!» И парень рванул через мелколесье березово-­осинового «мордохлеста» за рыбой своей мечты. А те, кто был рядом, метнулись следом. И вот уже трофей длиной под два метра приближался к берегу. Он устал и еле дышал, блесна снаружи зацепилась за щеку на самой кромке. Завидев рыбаков, он время от времени отплывал от берега, но былой прыти уже не демонстрировал. Один из бывалых аккуратно зашел в воду в попытке взяться за стебель хвоста в самом тонком месте у плавника, чтобы направить морду к берегу. Так всегда поступают опытные таймешатники. Это касание стало роковым. Рыба сделала отчаянный рывок, обдала всех облаком брызг и… обрела свободу…

Ровно гудели самолетные моторы. Мы получили свой кусочек счастья. За иллюминатором виднелись полог тайги и река в тумане. Мы улетали со стойким желанием обязательно вернуться, чтобы все повторить.

Дата:

22.10.2021

Текст

Евгений Кузнецов

Фото

Евгений Кузнецов

Следующая статья

Greenline 58 Fly. Экологичный яхтинг по разумной цене

Предыдущая статья

XO DFNDR 9. Целей много — лодка одна

Новые материалы
Похожие статьи