Дальнобой до  К2: часть первая

Путешествия и чартер
Следующая статья

Голландский тест Fairline Squadron 50

Предыдущая статья

За горизонтом — неизвестность

Все континенты и  океаны, сотни стран и  тысячи городов… Где только ни  побывали известный швейцарский путешественник Майк Хорн и  его постоянные спутники. На  этот раз они отправились на  автомобилях из  Швейцарии в  Пакистан. Зачем? А  так веселее!

Дело было в  мае 2015 года. К  тому времени Майк Хорн уже несколько раз пытался совершить восхождение на  Чогори, или К2, — ​вторую по  высоте горную вершину планеты (8611 м). Из-за скверной погоды ему это не  удавалось, но  он упорно возвращался, чтобы победить гору, и  в  этот раз решил добираться до  места на  автомобилях — ​мол, не  так скучно. Майк поделился этой идеей с  Mercedes-Benz, своим спонсором.

«В  рекламе вы обычно демонстрируете свои машины в  тепличных условиях, а  я  предлагаю показать их в  боевых, — ​предложил Майк. — ​И гарантирую: это будет куда как зрелищнее!»

У  немецкого автопроизводителя подобного опыта еще не  было, по  крайней мере с  новыми моделями. Маршрут из  Лозанны в  базовый лагерь К2 выглядел многообещающим, и  Майку предоставили два новеньких Geländewagen в  заводской комплектации. Перечень доработок был очень коротким: увеличенные топливные баки да  крепкие верхние багажники с  прожекторами. Прочие расходы на  экспедицию оплатил давний друг Майка — ​швейцарский банкир, неравнодушный к  его подвигам.

***

Накануне отъезда я  прибыл в  Швейцарию, где собралась вся команда. К  нам присоединились приятели Майка, которые доехали с  нами до  Москвы, а  там их сменили его дочери Джессика и  Анника плюс журналист Маша Баранова: с  ней мы ходили на  Северный магнитный полюс. Проезжая Германию, мы захватили видеооператора Нильса, который никогда прежде не  поднимался выше 2000 м, но  теперь собирался покорить К2 в  знак любви к  своей даме сердца. Забив под завязку его аппаратурой одну машину, мы взяли курс на  Варшаву, где планировали переночевать. По  дороге Майк позвонил Яцеку, который бывал с  нами во  многих походах на  яхте Pangaea, но  тот посоветовал даже не  думать о  том, чтобы ночью оставить «Гелики» в  польской столице без присмотра.

Майк Хорн со своими ­дочерьми Анникой и Джессикой ­­в Шато-д’О. Начало пути

«Майк, уезжай со  своими новыми машинами подальше, — ​настаивал Яцек, — ​иначе их тут разберут, и  колес не  найдешь. Если бы у  вас были местные номера, их  бы не тронули, а  с немецкими ​растащат на  запчасти!»

***

Майк построил кратчайший маршрут до  Китая с  учетом имеющихся виз, поскольку единственная дорога к  вершине, расположенной в  глубине горного массива Каракорум, ведет именно оттуда. Наверное, можно как-то добраться через Афганистан, но  места там глухие, и, естественно, никто не  хотел туда соваться. Майк планировал проехать через Таджикистан, но  не  успел получить визу, поэтому решили двигаться через Киргизию.

До  российской границы мы долетели без приключений, никаких проблем при въезде не  возникло. В  Москве задержались меньше чем на  сутки, поскольку Майк ненавидит сидеть на  одном месте и  постоянно стремится двигаться вперед. Пережидать в  палатке пургу для него сущее мучение, но  со  временем горы приучили его не  рисковать понапрасну. Однако стоит погоде немного улучшиться, Майк рвется дальше, больше ничего не  принимая во  внимание. Из-за этого в  пути мы постоянно спешили, спали и  ели, когда и  где придется — голод и  сон не  берут этого человека сутками. Будь его воля, мы  бы вообще никуда не  заезжали, но  все же коротко остановились в  Волгограде и  Астрахани.

Путь от Москвы до ­Пакиста­на ­занял всего 10 дней

Что касается навигации, то  никакого специального оборудования и  карт у  нас с  собой не  было: большую часть пути проехали по  указателям и  обычному навигатору в  смартфоне, а  в  горах Майк иногда пользовался карманным GPS-приемником. Деваться, правда, там особо некуда, дорога ведь одна. Поразительно, но  Майк ориентируется в  незнакомых городах так, будто прожил там полжизни, и  не  перестает повторять: «Езжайте за  мной, не  отставайте!»

Поверьте, вы не  сможете остановить Майка Хорна, даже если захотите. Не  раз мне приходилось уговаривать его притормозить ради фотографий на  фоне невероятных пейзажей, объясняя, что такой сцены больше не  будет, и  каждый раз он давал нам ровно три минуты на  всё про всё, хотя порой мог задержаться и  на  час, если место ему действительно нравилось. Однажды я  загнал его на  отвесный утес и  попросил быть осторожнее… Взгляните на  фотографию: машина свешивается со  скалы, а  Майк сидит на  крыше и  болтает ногами над пропастью. Вот что ему в  кайф!

***

А  еще Майк — ​человек настроения. Если оно хорошее, то  все, кто рядом, будут «хэппи», но  если что-то не  так, достаться может каждому. Отсюда и  приключения: на  границе с  Казахстаном, пока мы ждали своей очереди, Нильс отправился в  соседнюю деревушку поснимать, а  местные взяли и вызвали пограничников… мол, ходят тут всякие с  большими камерами. Но  сцапали не  Нильса, которого кто-то из  жителей к  моменту прибытия «воронка» уже поил пивом, а  меня и  Машу: как оказалось, из  машин там вообще нельзя было выходить. Нас повезли назад в  Красный Яр на  допрос, где мы провели полночи, а  Майк, рассердившись, пригрозил, что ждать не  будет. Утром, оплатив штраф, мы вернулись к  границе, где выяснилось, что из-за просроченных виз (закончились накануне!) Майка и  его дочерей не  выпускают из  России. Возвращаемся в  Красный Яр, чтобы погасить очередной штраф…

Услышав все это, можно подумать, что Майк не  любит Россию, однако это совсем не  так. Когда его в  разных странах спрашивают, где на свете живут самые лучшие люди, он всегда отвечает: ​в России. А  потом уточняет: ​на севере России, — ведь в  свое время он прошел от  Берингова пролива до  Архангельска и  многое повидал. Здесь ему интересно, и  он относится к  нашей стране с  большой симпатией.

За  пределами России картинка резко меняется: дороги становятся заметно хуже, вместо коров вдоль трассы пасутся флегматичные верблюды, привычные нам деревянные избы уступают место домикам из  саманного кирпича, встречается все больше гужевого транспорта… Из  Казахстана женская половина нашей экспедиции улетела домой, и  до  Киргизии мы ехали втроем.

На  границе с  Узбекистаном застряли в  отстойнике, где томился всего десяток машин, но  простояли мы там часов восемь, после чего подверглись тотальному досмотру с  полной разгрузкой машин и  дотошной проверкой багажа. Теперь-то мы знаем, что на  въезде туда всегда нужно иметь наготове подарки, а  тогда Майку пришлось пожертвовать солнцезащитными очками, которые приглянулись тамошнему офицеру.

Конечно, это неприятный «побочный эффект», но  им можно пренебречь, если вспомнить, что на  протяжении всего маршрута нам ни  разу не  ---пришлось сколько-нибудь серьезно переживать за  собственную безопасность. Правда, были другие досадные моменты, связанные с тем, что порой Майк уезжал от  нас далеко вперед без предупреждения. Частенько нам приходилось догонять его практически вслепую, ведь связи у  нас почти никакой не  было, и  мы не знали, ждет ли он нас у  следующей развилки или уже в  другой стране.

***

Дам такой совет: в  отличие от  Намибии, в  Средней Азии дикие животные по ночам буквально под колеса не бросаются, тем не  менее за  дорогой все равно нужно следить очень внимательно. Дело в  том, что в  пустынных районах дорожные рабочие частенько вообще не  ставят предупреждающие знаки, и  однажды мы на  полном ходу прыгнули с  высокой кучи гравия, как с  трамплина. Нильс не  успел затормозить, и  у  меня перед глазами до  сих пор стоит картина этого полета, когда все происходит будто в замедленной съемке. Придя в  себя, мы вернулись, чтобы узнать, что же это было, и  обнаружили рядом с  кучей многочисленные обломки пластика разных цветов… Года через три, когда мы с  Майком были уже в  другой экспедиции на  К2, я  спросил у  него, помнит ли он ту ночь, когда мы его потеряли, и  тот трамплин. «Да, помню, — ​ответил Майк. — ​И как летел с  него, тоже помню».

***

Впрочем, приятных впечатлений было гораздо больше. Одни только виды чего стоили! Невероятная природа, резкие смены ландшафтов — ​от знойных пустынь до  заваленных снегом перевалов, богатая палитра культур и  теплые встречи с  людьми…

Каким-то чудом мне удалось убедить Майка сделать крюк, чтобы заехать в  Бухару, и  там мы еще раз убедились, что к  путешественникам всегда относятся иначе. Где бы мы ни останавливались, местные жители всегда встречали нас очень дружелюбно и  с  неподдельным интересом. Люди старшего поколения там хорошо говорят по-русски, многие в  свое время учились в  Ленинграде или Москве. Молодежь в  Бухаре совсем не  знает русского, и  мы общались на  английском.

Старый город там потрясающий, хотя я  по  незнанию считал, что вся Бухара должна была сохранить свой средневековый облик. Также мы не  знали, что знаменитый узбекский плов можно отведать лишь в  определенные обеденные часы, поэтому всегда опаздывали и  довольствовались шашлыками, которые, впрочем, неизменно оказывались божественными.

Помню, уже на  подъезде к  Киргизии рано утром нас остановил полицейский — ​тучный мужчина лет 45, который принялся объяснять Майку, что в  Узбекистане запрещена тонировка стекол. Майк уже начал кипятиться, орать на  него и  был готов сдирать заводскую тонировку каким-то ключом. Я  решил вмешаться, ибо на  вид полицейский казался вполне адекватным человеком, и  стал рассказывать о  нашей поездке, упомянув по  ходу, что сегодня мы не  завтракали и  спали практически на  обочине. Полицейский тут же подозвал оказавшегося неподалеку мальчика с  корзинами, которые, как выяснилось, были набиты пирожками утренней выпечки, и  купил каждому из  нас по  две штуки со  словами: «Хоть вы и  нарушили правила, но  все равно наши гости, поэтому кушайте, пожалуйста!» Пирожки оказались вкуснейшими, и  когда мы управились с  ними, я  немного подначил уже успокоившегося Майка вопросом: «Где бы еще тебя полицейский пирожками накормил?!» Надо ли говорить, что подобное обхождение там возможно только с  путешествующими иностранцами? Очевидно, это очень древняя и  присущая также многим восточноевропейским народам черта — ​относиться к  чужим лучше, чем к  своим…

Вспоминая первую половину пути, могу сказать, что непременно хотел бы вернуться в  Киргизию, которую мы пролетели за  день. Это очень красивая и  чистая страна с  шикарной природой и  обилием горных рек. Жизнь там, кажется, застыла в прошлом веке. Всюду автомобили советского времени, и  жители от  мала до  велика знают русский, отчего порой чувствуешь себя как дома. Но  это вовсе не  значит, что другие страны на  нашем маршруте не  заслуживают внимания: просто мы ехали слишком быстро и  видели слишком мало.

***

Машины, кстати, выдержали всё: песок и  каменистые тропы, броды и  крутые склоны, а  одна из  них несколько раз кувыркалась на  дюнах. За  всю дорогу ничего не  сломалось, мы ни  разу не  заезжали на  тех-обслуживание и  не  чинили колеса. Честно говоря, Майк не  жалел автомобили и  разве что не «убивал» их сознательно. Но  Geländewagen'ы не  сдавались и  показали свою возведенную почти в  культ живучесть. Заправляться порой приходилось чем попало; однажды мы «обсохли» настолько, что вынужденно обратились за  помощью к  местным жителям, которые любезно слили немного бензина из  своего «жигуленка».

В дороге Майк постоянно проверял автомобили на прочность разными способами

Майк по-прежнему гнал на  юго-восток. На  дорогах то  и  дело кто-то «голосовал», и  когда молодые киргизские парни попросили подкинуть их до  Китая, мы поняли, что начинается вторая, гораздо более экзотическая часть нашего путешествия…

Дата:

23.04.2021

Текст и фото

Дмитрий Шаромов

Следующая статья

Голландский тест Fairline Squadron 50

Предыдущая статья

За горизонтом — неизвестность

Новые материалы
Похожие статьи