Словом за слово

Медиа
Следующая статья

Jeanneau Prestige 60S. Радикальная пластика

Предыдущая статья

MBY как часть европейской истории

Ох, как непросто тем, кто пишет на яхтенные темы! Помимо общих проблем, знакомых любому журналисту, нам часто приходится разбирать лексические головоломки. Суть в том, что яхтинг зародился не в России, отсюда и чужое, иностранное происхождение уймы терминов. По мере проникновения яхтинга к нам, по мере освоения сначала яхт парусных, а потом (много позже) и моторных русский язык пополнился специфическим и обильным лексиконом, с которым происходят всякие чудеса.

Есть термины, до сих пор не получившие русского аналога. Например, bowrider — открытый катер с носовым и кормовым кокпитами и двумя консолями между ними. Ну как, скажите, воспринимать такой термин (bow rider с английского — «седок на носу»), когда у нас отродясь таких лодок не было? Другие были, а таких — нет! Да и писать «боурайдер» рука не поднимается (хотя ведь пишут).

Еще пример — wet-bar. Многим знакома такая конструкция в кормовом кокпите круизеров или на флайбридже моторных яхт. Прямой перевод выглядит неловко: «влажный бар». Но это верно: у такой штуки обязательно есть мойка для фруктов-овощей, а помимо того бывают холодильник, кулер, гриль или плитка. Что с этим баром делать — понятно, только называть как? Просто «бар» — неточно (не питейное заведение), мини-кухня — тоже не годится (там может не быть плитки/гриля). Вот и гуляет по страницам журналов этот «ветбар»…

«Не язык орудие поэта, а скорее наоборот: поэт — орудие языка.» Иосиф Бродский

А вот самый общий случай — английские термины yachting и boating. Если первый уже прочно обосновался в русском устном и письменном (правда, мой компьютер упорно подчеркивает слово «яхтинг» как ему неизвестное), то со вторым сложнее. Многие словари дают перевод «лодочный спорт», «гребля». Если считать приятное слуху слово «яхтсмен» производной от yachting, то логично от boating образовать термин boatsman. Правда, похоже на «боцман» (от bootsman — голл.). Boatsman (как и boater) и вправду существует и означает «лодочник на канале», «гребец», «катающийся на лодке». Есть и еще одно, любопытное значение слова boater: мужская шляпа-канотье. Мило, особенно если вспомнить фильм «Трое в лодке, не считая собаки».

Ну, а нам что делать? С яхтсменами и яхтингом мы уже сжились, а как назвать боатеров, которые увлекаются боатингом, то есть лодками без паруса? Скажете, пустой вопрос, разберемся! Да нет, не пустой. Между собой мы как-нибудь действительно разберемся: не зная, каким словом что назвать, ткнем пальцем и спросим про «ту фиговину». Или про «того мужика в пиджаке». Но как быть с заграницей? У них yachting и boating — совершенно разные вещи: отдельно действуют ассоциации яхтинга и отдельно — боатинга. А ведь есть еще sailing — это только под парусом и никак иначе. И ассоциация опять-таки своя.

Все же радует, что немало терминов либо уже бытовали в русском языке (ветрило/парус, кормчий/рулевой, палуба, корабль — считают, что от славян слово это попало в Византию), либо нашли адекватное обозначение (тельняшка, байдарка, гребной вал и винт), либо обрусели настолько, что воспринимаются исконно нашими (яхта, форштевень, штурвал). Главное — одинаково правильно понимать их смысл.

Вот этого одинакового, правильного понимания слов нам зачастую недостает. Как-то в разговоре с капитаном дальнего плавания я столкнулся с его неприятием термина «круизная скорость». Это понятие, широко применяемое по всему миру (cruising speed), подразумевает диапазон скоростей и соответствующих ему оборотов двигателей, где допускается их длительная работа, а расход топлива обеспечивает достаточно большой запас хода. Понятно, что для каждой лодки эти показатели свои. Часто расчетную круизную скорость рассматривают при 85% от максимума оборотов или близкую к ней. Что же предлагал уважаемый капитан? Термин «эксплуатационный», хотя он относится к любому режиму, кроме максимального и холостого хода.

Так как же быть нам с засильем слов-чужаков в яхтенном лексиконе? Считаю, их можно аккуратно употреблять, в русском или иностранном написании, соблюдая чувство меры и внимательно наблюдая, принимает их язык (то есть мы с вами!) или отвергает. И со временем все должно прийти в состояние устойчивого равновесия, если такое физическое понятие применимо к живому языку. А в том, что он живой, меняющийся, существующий по своим законам, но дружелюбный к новым условиям нового времени, сомневаться не приходится. В любом случае — время рассудит.

Дата:

17.11.2011

Текст

Зарий Черняк

Следующая статья

Jeanneau Prestige 60S. Радикальная пластика

Предыдущая статья

MBY как часть европейской истории

Новые материалы
Похожие статьи