О флотской чарке

Медиа
Следующая статья

Итоги SOCHI yacht show 2015

Предыдущая статья

Борьба со стихией

Старая поговорка гласит: «Умный в артиллерии, храбрый в кавалерии, дураки в пехоте, а пьяницы на флоте». Возможно, придумавший ее немного завидовал военным морякам, получавшим вино каждый день, причем бесплатно.

Автор Леонид Амирханов

Фрагмент истории

Пить или не пить — вот в чем вопрос!

Алкоголь одни считают абсолютным злом. Другие доказывают, что это преувеличение. Третьи шутят: мол, при умеренных дозах алкоголь полезен даже в больших количествах. Мировая история помнит разные события, так или иначе связанные с алкоголем: масштабные и локальные, печальные и забавные… Но пока общество не готово попрощаться с алкоголем, он будет присутствовать в нашей жизни. Как относиться к этому, каждый должен решать для себя сам. Только из истории факты, как из песни слова, выкидывать негоже. Историю полезно знать и делать из нее выводы, сообразуясь с текущим моментом.

Из глубины веков

Традиция винопития на кораблях существовала со времен регулярного парусного флота. Сырые кубрики, ветер и волны, тяжелая работа с парусами — все это требовало снятия нервного напряжения и дополнительного «сугрева». А самый незатейливый способ достичь цели — водка или ром. Считалось, что промокшему матросу водка может помочь не заболеть. Некоторые приверженцы этой концепции полагали даже, что во время зимнего отстоя судов, например, на Балтике алкоголь спасет моряков от тяжелых простуд и воспаления легких.

На самом деле это иллюзия: наоборот, алкоголь увеличивает теплоотдачу, и шансы простудиться повышаются. Гораздо эффективнее запивать гомеопатические дозы алкоголя чем-то горячим. Так что морякам, скорее всего, удавалось не простудиться благодаря морской закалке, а отнюдь не чарке водки.

Чарка наливается, искоркой блестит

Но что есть чарка? Это и емкость, из которой пьют алкогольные напитки, и мера этих самых напитков. Чарка вмещала 1/100 ведра, а ведро (старинная мера жидкости на Руси) — 12,3 литра. Таким образом, чарка — это 0,123 литра, или практически 120 граммов.

В русском флоте ежедневная чарка вина (она же — казенная чарка) в плавании полагалась всем нижним чинам: матросам, унтер-офицерам, кондукторам. Ее делили на две части: две трети в обед, одна треть — в шесть часов вечера. Раздачей заведовал баталер, отмечавший получение продукта экипажем в «форменной книге». Здесь стоит сказать, что такое деление порции потребовали морские врачи; по их убеждению, употребление более 100 граммов алкоголя определенно наносит вред. Однако установленную пропорцию соблюдали редко: обычно у баталера была мерная получарка, так что дневную дозу просто половинили.

По усмотрению командира треть чарки вместо ужина можно было получить к завтраку, что было связано, к примеру, с необходимостью проведения авральных работ. В территориальных водах выдавали водку, в заграничном плавании — ром.

Употребление чарки на кораблях не было обязательным: взамен трезвенникам полагалась компенсация

Из парусного флота эта традиция перешла на паровой, где штормов и авралов случалось не меньше, но матросская жизнь протекала в относительной сухости. Тем не менее перед обедом и ужином боцман дудкой давал сигнал «К вину!» (были и другие сигналы), баталер выносил ендову — медную емкость с водкой или ромом — и по списку выкликал нижних чинов. Перед приемом чарки полагалось снять шапку, осенить себя крестным знамением, а после поклониться и передать емкость по очереди. Отметим, что закусывать «огненную воду», а тем более запивать не полагалось.

С этой традицией связано и понятие «адмиральский час», означавшее время приступать к винопитию перед обедом. Оно ведет свою историю с петровских времен, от привычки «основателя Российского флота в 11 часов после трудов праведных пить водку с сотрудниками своими», в числе коих были и члены Адмиралтейств-коллегии. Почему так рано? Да и не рано совсем, просто Петр был «жаворонком»: ложился не поздно, вставал в пять утра, и 11 часов выходило самое время для обеда.

У адмиральского часа есть и другое значение — два часа отдыха после работы и полуденного обеда. На кораблях российского императорского флота свято соблюдали это правило, особенно в отношении нижних чинов. Кстати, традиция продолжилась после революции и бытует в наше время. Без особой надобности в адмиральский час в море не проводят тренировки и не играют учебные тревоги.

Что пить будем?

Итак, уже в  XIX веке матрос русского военного флота ежедневно получал чарку вина. Необходимое уточнение: вино полагалось «простое хлебное, но совершенно очищенное от сивушного масла», то есть водка крепостью 40°, определяемой по спиртометру Траллеса. А в стародавние времена алкогольный напиток «водка» назывался вином и крепость имел 25−30°. Вспомните: «зелено вино», «зеленый змий»… Эти цветовые эпитеты были вызваны зеленоватым цветом неочищенной водки. Совершенствование технологического процесса позволило добиться полной прозрачности и повышения крепости до 60°. Такой напиток уже горел и потому стал называться горилкой. Само слово «водка», появившееся как уменьшительное от слова «вода», алкогольный оттенок приобрело между XV и  XIX веками, и лишь к концу указанного периода окончательно закрепилось понятие «крепкий спиртной напиток».

Без особой надобности в адмиральский час и сегодня не проводят тренировки и не играют учебные тревоги

Существует легенда, что 40-градусную водку «изобрел» Д. И. Менделеев именно по заказу флота, определив так называемую точку максимальной плотности, при которой эта «веселящая душу» жидкость… занимает меньше места, столь важного на борту корабля. Ну разве не забавно!

Для обитателей кают-компании существовало понятие «казенное вино». Речь шла, правда, не о водке, а о мадере, которую следовало предлагать каждому офицеру за обедом и ужином. Кроме казенных столовых денег, которые выделяло государство, офицеры сдавали личные деньги на дополнительное питание в кают-компании. На них закупались в том числе вино и крепкие напитки. Расходы на доппитание были немалые — примерно 30 рублей.

Трезвость — прямая выгода!

Употребление чарки на кораблях было совершенно не обязательным. Наряду с убежденными сторонниками этой традиции, считавшими сей морской обычай установившимся и непременным к исполнению, в экипажах кораблей были и люди непьющие. В конце XIX века таковые из числа нижних чинов получали за невыпитую чарку «заслугу» — 2 руб. 40 коп. в месяц, и за полтора-два года кругосветного плавания накапливалась неплохая прибавка к жалованию.

Прогрессивные корабельные медики в газетах и в «Морском сборнике» вообще ратовали за отмену чарки:

«Надо всяческими мерами бороться против употребления спиртных напитков, которые в сущности могут быть полезны только как лекарство и должны быть назначаемы как таковое врачом».

При этом они предлагали сохранить денежную компенсацию, но выдавать ее только по окончании службы. При сроке действительной флотской службы в семь лет (вторая половина XIX века) сумма по тем временам выходила немалая.

Помимо всего, противники чарки полагали, что именно в ней кроется корень того неисправимого пьянства, в которое впадают моряки, сходя на берег в портовых городах. Это в фильме «Морские рассказы» по мотивам произведений Бориса Житкова матросы ведут себя смирно, хотя и запивают водку пивом. А вот французская открытка довольно точно отражает, что бывает, когда моряк выпивает меньше, чем хочет, но больше, чем может. Текст простой: «Французские моряки на берегу».

Или еще… Кто не помнит строки известной песни, в которой «Жаннетта» доправляла такелаж" (в оригинале именно так — доправляла), а ее экипаж куролесил в таверне кейптаунского порта:

«Здесь пунши пенятся,

Здесь пить не ленятся…"

Павел Гандельман, девятиклассник из Ленинграда, сочиняя в 1940 году эти строки, не подозревал, что создает хит. Из оригинального текста не следует, какие моряки пострадали в стычке, но, скорее всего, они были французами.

Кстати, о Франции

Приведу данные, которые в 1901 году опубликовал доктор медицины К. С. Моркотун в книге «Морская гигиена»:

«Во французском флоте отпускается матросам водка или вино, как на берегу, так и во время плавания. Водка или тафия (водка из перебродившей патоки тростникового сахара. — Прим. ред.) отпускается к завтраку по 4 центилитра на человека. К обеду полагается в количестве 23 центилитров, такое же количество и на ужин, т. е. всего в день 46 центилитров».

Следуя тексту, в день на человека получается 50 центилитров, или пол-литра (1 центилитр = 10 граммов). Должно быть, французам давали легкое виноградное вино, а не водку, иначе не получается. Кроме того, «команда, работавшая около машины (когда она в действии), ежедневно получает особое питье (une boisson hygiénique), состоящее из 10 гр. кофе, 12 ½ гр. сахара и 1 ¼ центилитра водки». Смесь напоминает напиток «Черный капитан», который имеет славу «бьющего по мозгам».

А вот в Англии…

Как писал доктор Моркотун, английский матрос получал ежедневно 4,53 литра пива и пол-литра вина, а водку — по назначению врача. Про грог в его книге ничего не сказано, хотя напиток сей был широко распространен в королевском флоте.

Грог — это разбавленный водой ром. Согласно английским источникам, начиная с 1650-х годов для борьбы с цингой морякам начали выдавать ежедневную порцию рома. С 1730 года эта порция составляла 288 мл (около полпинты). Нередко эту норму делили пополам. Выходит, английские моряки получали ежедневно двойную (по сравнению с русскими) дозу спиртного.

Во избежание массового пьянства на флоте и его последствий адмирал Эдвард Вернон, прозванный моряками Старый Грог за то, что постоянно носил камзол из тонкой плотной шерстяной ткани под названием gragram, повелел разбавлять ром водой в пропорции ½ с добавлением сока лимона (против цинги). Вот в честь этого адмирала и был назван напиток. Позднее Адмиралтейство еще больше снизило крепость употребляемого спиртного и приказало разводить ром четырьмя частями воды с добавлением цитрусовых.

Поскольку крепость чистого рома достигала 70−80°, даже разбавленный напиток мог приводить к нежелательным последствиям, что нередко и происходило. Неслучайно в английском языке существует выражение drunk as a sailor (пьян, как матрос). А наряду с этим — drunk as a lord (пьян, как лорд). Вот так моряков приравняли к дворянам.

В прежние века моряки британского королевского флота получали ежедневно двойную (по сравнению с русскими) дозу спиртного

Течет время, уходят традиции… Веками матросы британского флота получали законную «адмиралтейскую чарку». Прежде, в тяжелых условиях службы для многих грог служил единственным утешением. А в наступившее время ритуал приема 1/8 пинты разбавленного водой рома (около 70 г) в полдень служил поводом для отдыха и общения. Кроме того, Адмиралтейство стало проявлять опасения, что спиртное помешает морякам должным образом управлять сложными системами, которыми оборудованы современные корабли. Поэтому было принято решение, вызвавшее недовольство многих: 31 июля 1970 года алкоголь в рационе отменили, и традиции пришел конец.

И пиво тоже

Пиво английским морякам выдавали ежедневно вплоть до конца XVII века. Его легче было хранить в бочках, чем пресную воду; только в южных широтах и оно быстро скисало. Постепенно пиво начали заменять вином, а потом ромом. Но на берегу среди моряков популярность пива, а точнее, эля, ничуть не меркла.

Многие любители пива, прежде чем пригубить этот пенный напиток, обязательно поднимут кружку и пару мгновений будут изучать ее дно, не подозревая, что этот ритуал уходит корнями в седую старину. В XVII веке далеко не все обитатели Туманного Альбиона горели желанием служить в королевском флоте, поэтому вербовщики прибегали к разного рода уловкам. Например, бросали в кружку с пивом мелкую монету. Человек, выпивший пиво и нашедший монету на дне, считался завербованным, так как взял королевские деньги и выпил предложенную слугой короля выпивку. Вот ведь какое коварство во имя короны!

На флоте СССР

Была в британском королевском флоте и такая традиция. Бутылка спиртного передавалась из рук в руки вокруг стола исключительно против солнца — не дай Бог иначе! И каждый сам наливал себе дозу по своему пониманию.

Это правило существовало в советское время на кораблях и военных объектах при распитии… спирта: каждый из пьющих, отмерив посильную дозу, разбавлял спирт по своему усмотрению или не разбавлял вовсе. Кстати, спирт нередко разводили «по широте»: чем севернее находился объект, тем крепче «коктейль». К примеру, для Ленинграда его крепость соответствовала 60º. Представляете, каково было подводникам на атомоходах в Северном Ледовитом океане на широтах от 75 до 90°!

В море на подводных лодках спирт пили нечасто, разве что по особым случаям. В ежедневный рацион подводника для улучшения аппетита входили
50 граммов белого или красного сухого вина вполне достойного качества. Иногда ушлые снабженцы ухитрялись заполучить на автономное плавание и портвейн, как правило, крымского происхождения. Матросы на атомоходах обычно питались прямо в каютах, рассчитанных на 6−8 человек. И, бывало, договаривались выпивать общую разовую норму по очереди — для большего эффекта. У пойманных на таком безобразии обитателей каюты вино в этот и следующий день изымалось в пользу офицеров.

Кроме подводного плавания, когда ежедневная норма вина является строго обязательной, вино может выдаваться на надводных кораблях в тропической зоне. Правда, нередко в этих случаях вместо 50 граммов вина морякам выдавали 100 граммов какого-либо сока.

Но вернемся к спирту. По легенде, на кораблях парусного флота спиртное хранили в опечатанных кожаных бурдюках. И когда чересчур «припирало», находчивые морячки прокалывали бурдюк шилом. Такой алкоголь они называли «шилом», и термин этот прижился. Не уверен, что все советские военморы знали этот исторический анекдот, но известны случаи, когда моряки на корабле просверливали отверстие в стенке сейфа, врезались в хранящуюся там алюминиевую канистру со спиртом и выкачивали содержимое. Были случаи использования компасной жидкости магнитных компасов не по назначению. Дело в том, что картушка судового компаса должна плавать в 43-градусном растворе спирта — для уменьшения трения, повышения плавности вращения и устойчивости в меридиане на качке. Такое проделывали матросы штурманской боевой части, замещая спирт водой, и деяние это считалось весьма неприличным, а во времена до появления гирокомпасов — и вовсе преступным.

Кроме подводного плавания, когда ежедневная норма вина является обязательной, его могут выдавать на надводных кораблях в зоне тропиков

За исключением особых ситуаций, в советском флоте алкоголь был запрещен, однако пили, судя по разным воспоминаниям, немало. Нередко все заканчивалось положенными по уставу карами, а иногда и громким скандалом.

В октябре 1922 года разоруженный крейсер «Громобой» на буксире двигался в Германию, куда был продан по цене металлолома. Во время шторма корабль сел на мель у аванпорта Либавы.
Спустя несколько дней консул РСФСР в Либаве Семенов пригласил командира крейсера Братушева и часть команды на обед. Команда, «получив неограниченную возможность угощаться спиртными напитками, сильно выпила и, получив разрешение командира, в состоянии опьянения отправилась в город для продолжения пьянства в ресторане „Беница“, и оттуда часть военморов во главе с командиром Братушевым направились в дома терпимости». Ну и дальше — по полной программе. Участников этого «вояжа» судили и приговорили каждого к лишению свободы на год, но по амнистии, объявленной 2 ноября, от «дальнейшего наказания» освободили. Либавские же газеты о похождениях наших моряков напечатали несколько злых фельетонов.

Официально водка вернулась в армию и на флот 22 августа 1941 года в виде «наркомовских ста граммов». В этот день И. В. Сталин подписал Постановление № 562 Государственного Комитета обороны о ежедневной выдаче бойцам полстакана «горючего». А наркомовскими их называли потому, что еще в 1940 году нарком К. Е. Ворошилов водкой поднимал боевой дух замерзавших на Карельском перешейке бойцов.

6 июня 1942 г. Государственный Комитет обороны отменил прежнее постановление, и водку ежедневно стали выдавать исключительно частям передовой линии, ведущим наступательные операции. Остальному личному составу войск действующей армии «наркомовские 100 граммов» полагались только в революционные и общенародные праздники.

Рассказывали, что легендарный советский подводник Александр Маринеско, однажды вернувшись из успешного боевого похода, положил свою лодку на грунт прямо у пирса и всплыл только через пару дней после грандиозной пьянки.

В современном российском флоте о подобных историях слышать не приходилось, особенно среди подводников. Хотя непьющих моряков и сейчас немного, напряженность флотской жизни, сложность заданий и высокая степень ответственности при их выполнении побуждают людей сохранять трезвую голову.

Традиции, традиции…

Можно упомянуть и такую, как «адмиральский чай». Стакан тонкого стекла в подстаканнике доверху наполняют горячим черным сладким чаем и после каждого глотка дополняют коньяком. До тех пор, пока… Рецепт этот описан в рассказе Михаила Веллера «Океан», а откуда традиция сия пошла — тайна великая есть.

Много лет прошло с тех пор, как возникли на флоте иные обычаи, время «протекло, как песок в корабельных песочных часах». Одни традиции канули в Лету, некоторые живут до сих пор, а хорошо это или плохо — время покажет. Главное же — флот российский есть, и быть ему всегда!

Дата:

30.04.2015

Следующая статья

Итоги SOCHI yacht show 2015

Предыдущая статья

Борьба со стихией

Новые материалы
Похожие статьи