Конструкторы и дизайнеры
Эндрю Винч, основатель Andrew Winch Design о том, как претворить новаторские дизайнерские идеи в жизнь
Я не устаю  повторять, что  рисование — это  язык, понятный  каждому человеку!
Конструкторы и дизайнеры

Эндрю Винч, основатель Andrew Winch Design о том, как претворить новаторские дизайнерские идеи в жизнь

Я не устаю  повторять, что  рисование — это  язык, понятный  каждому человеку!
Следующая статья

По волнам на Bugatti

Предыдущая статья

В гостях у Sarins Båtar

В этом году одна из крупнейших в яхтенной индустрии дизайнерских студий — Andrew Winch Design — отмечает тридцатилетие. Высокий уровень профессионализма и креативный подход к делу обеспечили ей безупречную репутацию среди клиентов и ведущих верфей. Основатель студии, мэтр дизайна Эндрю Винч, рассказал нам о своей компании и принципах ее работы.

Что вы считаете вашим главным личным и основным коллективным достижением за время существования компании?

Мое персональное достижение заключается в том, что по прошествии 30 лет я до сих пор люблю дизайн! Принимаясь за новый проект, я по-прежнему ощущаю прилив энтузиазма независимо от того, что предстоит создавать. Помню, как однажды поехал на встречу с заказчиком крупной парусной яхты Perini Navi. Встреча еще не закончилась, а он попросил меня сделать интерьер для его частного самолета Boeing 737 BBJ2. Это был мой первый авиационный проект, и получил я его потому, что клиенту просто понравился мой подход к дизайну парусника. В течение двенадцати последующих лет мы разработали интерьеры 15 самолетов, включая Airbus 340 и Boeing 767 для заказчиков из России, и все они воплощены. Для нас очень важно, чтобы проект не оставался на бумаге: концепты — это прекрасно, но все они обязательно должны превратиться в реальный объект, будь то яхта, самолет или вилла. И главное достижение Andrew Winch Design, пожалуй, в том, что практически все наши идеи претворяются в жизнь.

Отделка частных самолетов — одно из направлений работы британской студии

В последнее время некоторые верфи, занятые моторными суперяхтами, принимаются за парусники, и наоборот. Не получится ли, что вскоре все будут предлагать и то и другое?

Я начинал карьеру дизайнера с парусных яхт и первые 5−6 лет занимался только ими. Но скоро понял, что без моторных яхт мне не добиться финансовой стабильности своей компании. Из-за того что на парусники приходится всего около 10% рынка, без моторных судов не обойтись. Если следовать высоким стандартам дизайна и производства, то принципиальной разницы, на какой верфи строить парусную или моторную яхту, нет. Может ли Feadship строить парусники? Естественно, может, поскольку они строили их еще до того, как начали делать моторные яхты. Может ли Royal Huisman выпускать моторные яхты? Конечно, ведь они уже это делали, и я очень хочу реализовать вместе с ними наш новый проект Dart.

Кстати, Abeking & Rasmussen тоже строила парусные яхты задолго до того, как принялась за моторные. Более того, дизайн двух из последних парусников Abeking & Rasmussen разработали мы (деревянная Hetairos и алюминиевая Alithia. — Прим. MBY), а сейчас с нашим участием там строят 80-метровую моторную яхту. Я по-прежнему люблю парусные яхты и хотел бы создать их еще много.

Но строить парусники гораздо сложнее, не так ли?

Да, и часто приходится объяснять клиентам, что парусная суперяхта никогда не будет такой же вместительной, как моторная той же длины. Жесткие ограничения вносит форма корпуса, необходимая для достижения требуемой скорости и управляемости, а также чрезвычайно сложное парусное вооружение с неимоверным обилием гидравлики.

Помню свою первую парусную суперяхту длиной 102 фута под названием Garuda (Nautor Swan, 1986 г.): тогда никто не мог поверить, что мы ставим на эту лодку столько парусов! А сейчас мы становимся свидетелями появления стометровых парусников со свободно стоящими мачтами! За прошедшие 30 лет в парусном мире появились действительно потрясающие разработки.

Вы создали дизайн первой в мире яхты, построенной по стандартам PYC. Чему вы научились, работая над Oceanco Equanimity, и каково будущее PYC-яхт?

Я убежден, что все яхты должны быть безопасными настолько, насколько это возможно, и если для этого приходится идти на компромисс, то заказчику лучше согласиться с этим. Прежде всего я имею в виду безопасность в отношении пожаров, затопления, терроризма и прочих реальных угроз. Работать над Equanimity было сложно, но я многому научился. Мы были сильно ограничены в использовании древесины и вынужденно применяли алюминиевые невоспламеняющиеся панели почти во всех помещениях. Во многих местах древесину приходилось заменять мрамором, зеркалами, другими безопасными и эстетически привлекательными изделиями и материалами.

Feadship Sea Owl — самая защищенная от проникновения посторонних на борт суперяхта, над которой работала студия Эндрю Винча

Сейчас на Lürssen с нашим участием достраивают самую маленькую, вероятно, PYC-яхту длиной 85 метров, и ее заказчик захотел иметь классический интерьер. Могу с гордостью сказать: применив полученный на Equanimity опыт и еще раз пересмотрев правила игры, мы смогли создать классическую отделку на основе алюминия, которая почти не отличается от таковой из натуральной древесины. Все алюминиевые элементы здесь особым способом окрашены под дерево и сопровождаются различными материалами, близкими к древесине по цветовой гамме.

Расскажите о вашем новом проекте TIS, который сейчас строится на верфи Lürssen.

Это будет очень интересная лодка длиной 111 метров с породистой внешностью. У нее атлетический, мужественный, наполненный мощью корпус, который при этом выглядит очень легким, как поджарый боксер. Проект TIS тоже строится по стандартам PYC и тоже с классическим интерьером из окрашенных под дерево алюминиевых элементов.

Могу сказать, что эта яхта станет для своего владельца домом на воде и будет постоянно использоваться. Кстати, в последнее время такое происходит все чаще. Например, владелец Dilbar задействует свою яхту шесть, а то и все 12 месяцев в году. Это его дом, а не место для проведения отпуска. Именно поэтому мы стараемся делать интерьеры более комфортабельными и практичными, чтобы люди могли не только рас-слабляться, но и работать на борту, когда это необходимо. И если клиент называет свою яхту домом, это самая высокая оценка нашей работы.

Вы много ездите по миру, посещаете различные мероприятия, встречаетесь с заказчиками. Остается ли время на дизайнерскую работу?

Да, конечно! Недавно мы назначили Айно Грапин генеральным директором компании. Она руководитель, а не дизайнер, и будет курировать административное, маркетинговое и финансовое направления, тогда как я остаюсь креативным директором. Плюс у нас есть председатель Клив Бехарелл, который отвечает за бизнес-план на последующие 5−10 лет. Я каждый день общаюсь с ними и с начальниками отделов, назначаю встречи в каждом подразделении, чтобы понимать, на какой стадии находятся проекты. В итоге у меня остается достаточно времени, чтобы самому рисовать эскизы, и я очень хочу, чтобы в нашей работе чувствовались стиль и культура Andrew Winch Design. Прежде я делал каждый набросок лично, но сейчас у меня работают очень талантливые люди, которые рисуют гораздо быстрее меня, и моя первостепенная задача — транслировать им пожелания клиента и правильно объяснять, что должно получиться в итоге. Я не устаю повторять, что рисование — это язык, понятный каждому человеку!

Сколько проектов могут одновременно вести все три подразделения Andrew Winch Design?

Сейчас у нас в работе 25 проектов; при этом мы никогда не делаем полностью одинаковые интерьеры, даже если один и тот же клиент одновременно заказывает оформление своей яхты, резиденции и самолета. Мне не нравится повторяться, я всегда должен двигаться вперед, поскольку именно это делает работу увлекательной. Однако прежде чем подписать контракт, я обсуждаю предстоящий проект со своей командой, ведь не каждая яхта, не каждая верфь и не каждый клиент нам подойдут. Например, мы делали интерьер самолета для китайского заказчика, но оформить его виллу в центре Китая для нас было бы весьма сложно. Если необходимо, мы перераспределяем сотрудников между отделами, как, например, было с Dilbar: Это комплексный проект, над которым от нас работало более десяти человек.

Лодки неизбежно стареют…

Я всегда с большим сожалением смотрю на яхты, век которых подходит к концу, и считаю, что старым судам зачастую можно дать новую жизнь, освежив краску, паруса, оборудование. Недавно мне довелось побывать на такой лодке, где стоял старый радар Furuno, в который нужно смотреть через окуляр-тубус. Я посоветовал владельцу сохранить эту интересную штуку, заменив экран на более современный или вставив внутрь iPad.

Я не раз слышал от наших заказчиков, что они планируют ходить на своих яхтах в море до тех пор, пока позволяет здоровье. Одной из первых парусных суперяхт, с которыми мне довелось работать, была Cyclos III (Royal Huisman, 42,3 м). Только недавно, отходив на ней 25 лет, владелец продал яхту. Примечательно, что новый хозяин лишь обновил такелаж и добавил кондиционеры, оставив созданный нами интерьер без изменений.

Вы разработали несколько проектов с компанией Imperial Yachts. Каково ваше мнение о ней?

Я знаю Евгения Кочмана уже несколько лет. Он очень харизматичный молодой человек. В нашем бизнесе это важно, поскольку живая энергия и здоровый энтузиазм не могут не привлекать клиентов. Но самое главное — это его способность доводить дело до конца, причем всегда с успешным результатом. У наших компаний есть важная общая черта: мы любим и хотим строить уникальные яхты. И отдельное спасибо Imperial Yachts за то, что они спонсировали один из трех велосипедов, на которых наша команда осенью выступила на благотворительном велопробеге Лондон — Монако.

Чего вы никогда не допускаете в работе?

Наша главная цель — довольный заказчик, и я бы очень расстроился, если бы нам не удалось этого добиться. Крупные яхты строят несколько лет, и порой в процессе люди меняют свои предпочтения. Но если вы постоянно слушаете их и откликаетесь на их пожелания, то все можно скорректировать. Поэтому моя основная задача — не допустить того, чтобы клиент разочаровался в своем новом самолете, вилле или яхте.

25 проектов

дизайна яхт, самолетов и вилл одновременно находятся в работе бюро Andrew Winch Design

Дата:

28.03.2017

Текст

Антон Черкасов-Нисман

Фото

Andrew Winch Design, Клаус Джордан

Следующая статья

По волнам на Bugatti

Предыдущая статья

В гостях у Sarins Båtar

Новые материалы
Похожие статьи