Конструкторы и дизайнеры
Бернардо Зуккон, глава дизайн-бюро Zuccon International Project, о своих проектах, творческом видении и о рынке
Отправная точка любого проекта — человек.
Конструкторы и дизайнеры

Бернардо Зуккон, глава дизайн-бюро Zuccon International Project, о своих проектах, творческом видении и о рынке

Отправная точка любого проекта — человек.
Следующая статья

9:16, или Nespresso ищет таланты

Предыдущая статья

Королевство Тонга: путешествие во времени

Легендарное дизайн-бюро Zuccon International Project (ZIP) основано в 1978 году супругами Джанни и Паолой Зуккон, на счету которых порядка 250 проектов яхт для самых известных итальянских верфей. Сегодня компанией управляет уже второе поколение семьи — брат и сестра Бернардо и Мартина Зуккон, продолжающие традиции.

Расскажите, пожалуйста, немного об истории Zuccon International Project.

В первую очередь это история нашей семьи. Когда мои родители, молодые архитекторы, изучавшие гражданскую архитектуру, в 1976 году начали работать в этой области, они ничего не знали о яхтах. Но как-то сотрудник верфи Posilippo предложил им поучаствовать в конкурсе на проект яхты Technema 65. И они выиграли. Так все началось.

Родители создавали проекты для Posilippo до 1990 года, потом четверть века сотрудничали с Норберто Ферретти и его Ferretti Group. Моя сестра Мартина начала работать с родителями в 2004 году, три года спустя присоединился я. Несколько лет мы постигали все тонкости, а в 2015 году стали работать «на первой линии» — как раз, когда запускалось новое поколение моделей Ferretti Group. А с 2016 года началось сотрудничество с верфью Sanlorenzo.

Вы — второе поколение семьи яхтенных дизайнеров. Порой дети не хотят продолжать семейный бизнес. Как это было у вас?

В Италии есть такая проблема, а еще — выражение figlio dell’arte (потомственный актер. — Прим. MBY). Когда у тебя «весомые» родители, всегда непросто дорасти до момента, когда можешь сказать себе: «Я готов войти в дело». Особенно в яхтенный бизнес: это очень маленький мир. Сейчас начать работать в яхтенной индустрии просто как никогда, но еще проще — наделать ошибок и все испортить. Я никогда не расслабляюсь, почти не сплю, потому что понимаю: на мне огромная ответственность — из-за моего отца, из-за имени компании. Я много работаю, потому что должен защитить свою команду (нас 25 человек). Когда ты один, то за ошибку можно заплатить собственной шкурой. Но с командой за спиной всегда сложнее: ошибка в дизайне яхты может создать большую проблему.

Кто сейчас босс: вы или сестра?

Мы вместе. У нас схожий опыт, схожие характеры и подход к работе, но разные навыки. Я работаю с внешним дизайном, Мартина занимается интерьерами. Так что мы отлично дополняем друг друга. И хочу подчеркнуть: если ты знаешь, что делаешь что-то для своей семьи, ты работаешь лучше.

То есть, по сути, вы говорите о двух семьях: семье Зуккон и вашей команде?

Все это — семья. У меня отличные отношения со всей командой. Многие старше меня, и они начинали работать еще с отцом. Кому-то сложно принять другого лидера, но и у меня трудная задача — создать хорошую атмосферу и отношения. Мы с отцом очень разные во многих смыслах, с разным подходом к жизни, яхтам. В этом причина, почему мы не можем работать вместе: у нас разные взгляды на дизайн.

Zuccon International Project — семейное дело. Бернардо Зуккон занимается внешним видом яхт, а его сестра Мартина — интерьерами

Zuccon International Project работает только с итальянскими верфями или с иностранными тоже?

Сейчас наш основной клиент — Sanlorenzo: мы разрабатываем проекты яхт нового поколения во всех линейках верфи, серийных моделей и Superyacht Division. Также мы работаем над некоторыми проектами для Perini Navi. Мне нравится иметь дело с итальянскими верфями: придумывать для них новые идеи, помогать занять хорошие позиции на рынке — я же итальянец.

Но, конечно, важно понимать, что происходит вне Италии. Я с большим уважением отношусь к американским верфям: мне всегда нравилось, как работают в США, особенно верфи, связанные с рыболовецкой индустрией — в прошлом ZIP много лет проработал на Bertram Yachts. Я бывал на верфях Германии, Голландии и знаю, что работают они очень хорошо. Не хочу держать двери в будущее закрытыми: было бы здорово когда-нибудь попробовать их технологии, тем более что мы и так многому у них научились.

Какие работы Zuccon International Project вы считаете самыми интересными?

Когда я был еще слишком юн, чтобы понять происходившее в головах моих родителей, они спроектировали Technema 82. Эта модель где-то середины 1980-х от Posilippo была невероятной для того времени. Они решили полностью поменять все принципы дизайна, сделали салон во всю ширину корпуса с высокими прямоугольными окнами, создав лучшее на тот момент взаимодействие между пространством на борту и окружающей средой. Я очень люблю этот проект: что удивительно, он выглядит свежо и сегодня.

Мне нравится и то, что они сделали с линейкой Custom Line для Ferretti Group. Мои близкие, наверное, были первыми, кто поверил в возможность создания серийных стеклопластиковых яхт длиной 100 футов и более. Многие тогда и подумать не могли о таком, но родители оказались правы: уже продано внушительное количество таких корпусов.

Какой наиболее интересный проект сейчас?

Я рад, что у нас есть возможность делать массу вещей для одного заказчика — Sanlorenzo: под одним брендом мы создаем самые разные типы яхт. Это и яхты асимметричной планировки, и линейка SD (недавно спустили на воду Sanlorenzo SD96, и я горжусь этой моделью). Также мы разрабатываем модели линейки Sanlorenzo SX, где применен совершенно новый подход к организации пространства. Мы не создаем какую-то одну особенную модель, а стремимся придумать новый тип яхты, сохраняем идентичность бренда, при этом предоставляя максимум возможностей клиентам. И главное — нам не нужно работать со множеством брендов, чтобы накапливать разнообразный опыт.

Модель Sanlorenzo SD96 — одна из новых работ Zuccon International Project

А в чем ваш персональный подход к дизайну?

Самая большая ошибка — думать о яхте как о культурном объекте. Яхта — не произведение искусства, а место, где вы живете. Так что отправная точка любого проекта — человек.

Виден подход «сухопутного» архитектора…

Да. Я начинал в университете с изучения гражданской архитектуры, потому и говорю так. Конечно, яхта может быть произведением искусства в отношении стиля, но этого недостаточно. Нужно создать нечто для улучшения качества жизни, работать с пространством, функциональностью, эргономикой.

Что проще проектировать: серийные или кастомные яхты?

Придя в яхтенный бизнес, нужно решить для себя, на чем концентрироваться: на суперяхтах или серийных лодках. Если хочешь стать настоящим дизайнером, начинать нужно, как я люблю говорить, «от ложки к городу». Но, если честно, с небольшими лодками гораздо сложнее. В индустрии суперяхт ты не беспокоишься о загрузке: у тебя в работе один проект, один клиент. С серийными проектами проблем куда больше не только из-за их размеров, когда в твоем распоряжении меньше места на борту, но и потому, что ты работаешь для рынка, создаешь то, что должно продаваться в большом количестве. И если по какой-то причине проект не пользуется спросом, это становится проблемой. А подход к организации пространства и на маленькой лодке, и на суперяхте похож: люди-то по размерам одинаковые. Даже на 100-метровой яхте пространство нельзя бездумно использовать: там тоже приходится выкраивать миллиметры.

250 проектов

разработала студия Zuccon International Project за свою более чем 40-летнюю историю

Что вам нравится, а что нет в современном яхтенном дизайне?

С одной стороны, мне не нравится, что рынок недвусмысленно нам сообщает: заказчики больше заинтересованы в «хаусботах», чем в яхтах. Когда я говорю с клиентами, с журналистами, их первые слова всегда об интерьере, отделке, возможности создать собственный дизайн. Сейчас рынку гораздо менее важно, насколько яхта безопасна и хороша на ходу; он предпочитает впечатляющий интерьер, поэтому часто создается то, что далеко от традиционного представления о жизни на борту.

Думаю, мы теряем один из важнейших моментов — отношение с морем, забываем, что вообще-то должны создавать лодку, а не дом. Как дизайнер я это понимаю, но я также знаю, что приходится следовать правилам рынка, если хочешь оставаться в бизнесе. С другой стороны, технологии позволяют нам гораздо большее: трансформацию, гибкую планировку, возможность превратить лодку в очень открытую, когда она на якоре, — то есть мы можем обеспечить контакт с морем.

Говоря о правилах рынка, вы имеете в виду тренды?

Да. Честно говоря, тренды — скорее проблема, чем нечто хорошее. Можно говорить о моде или трендах, если речь идет об одежде. Но к месту, где вы обитаете, нужно относиться иначе. Это не одежда и не предмет искусства, стоящий на столе. Почему я так горжусь Sanlorenzo SD96? Там есть ощущение, что вы на борту настоящей яхты, а это сейчас бывает не на всякой лодке.

Кого вы считаете своим главным конкурентом?

О, рынок сейчас переполнен конкурентами. Везде яхты, дизайнеры, полно концепций. Сегодня это просто: сидя дома, создаешь концепцию, публикуешь в инстаграме, называешь себя яхтенным дизайнером… Нет, знаменитым дизайнером!..

На самом деле их гораздо меньше, чем кажется. У меня хватает друзей в индустрии, и я знаю, что далеко не каждый способен быть яхтенным дизайнером «от и до». Но приходится ежедневно сражаться с остальными, показывая, что у тебя больше опыта, идей, ноу-хау. Все вокруг постоянно меняется, и ты должен защищать свой маленький мир, каждый день говорить себе: «Я честный, я хороший парень, я много и напряженно работаю». Все это не шутки — такой бизнес. При этом мы должны думать о людях, занятых в этой индустрии, и я говорю не только о своей команде: за людьми, работающими на верфях, тоже стоят семьи.

Что вы думаете о плагиате в яхтенном дизайне?

Это происходит каждый день, поэтому я предпочитаю не работать с большим количеством верфей. Но очень часто дизайнеры занимаются десятком брендов, переключаются между разными концепциями, не утруждая себя мыслью о соответствии стилю, наследию, отличительным признакам. Поэтому я счастлив работать только на Sanlorenzo: знаю, что не совершу ошибку, сделав что-то похожее для другой верфи.

А как вы сотрудничаете с Лукой Сантеллой, создавшим Bluegamе?

Прежде всего, он мой друг. Когда я был младше, одной из моих любимых яхт была Bluegame (бренд, основанный в 2005 году, в 2018 году приобрела верфь Sanlorenzo. — Прим. MBY). Я интересовался яхтенной индустрией еще до того, как начал полноценно работать с отцом. Дома всегда были яхтенные журналы, а приходя на боат-шоу, я ждал момента, чтобы зайти на Bluegame. Хотел даже упросить отца купить.

Я реально влюбился в Bluegame: это лучшая концепция, чтобы ходить в море и жить на лодке таких размеров.

Сегодня мы с Лукой тесно сотрудничаем. Когда меня спросили, хочу ли я с ними работать, я пришел в восторг! Это больше чем счастье, очень особенное ощущение, потому что я помню всю концепцию с самого начала. Думаю, Лука Сантелла — настоящий гений, придумавший совершенно новую идеологию. У него лучший подход к нашему бизнесу: он любит море. И это, я уверен, самое важное.

Дата:

21.05.2020

Текст

Ольга Селезнева

Фото

Sanlorenzo Yachts, Zuccon International

Следующая статья

9:16, или Nespresso ищет таланты

Предыдущая статья

Королевство Тонга: путешествие во времени

Новые материалы
Похожие статьи