MOTORBOAT

Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров

Лука Сантелла — яхтенный дизайнер

Лука Сантелла считается одним из самых прогрессивных и нестандартно мыслящих яхтенных дизайнеров современности. Его можно назвать отцом популярной сегодня концепции яхт-кроссоверов, а проекты его бренда Bluegame намного опередили время.

Вы — профессиональный яхтсмен, участник Олимпиад и… архитектор. Как гражданская архитектура помогает в проектировании лодок?

Когда постигаешь архитектуру с самых основ, твоя голова открыта любой задаче. Дизайн яхт уникален, он не похож ни на автомобильный, ни на любой другой. Это комбинация дизайна, архитектуры и инженерного искусства, потому что лодка должна плавать, в ней полно разнообразных систем и, наконец, потому, что на борту вы живете: едите, готовите, спите, ходите. Но при этом вся конструкция должна выглядеть столь же красиво, как автомобиль, так что доля дизайна в этой комбинации огромна.

Вы разрабатываете только внешние линии и планировку или корпуса тоже?

Над всем, что ниже ватерлинии, для нас работает американский инженер Лу Кодега — на сегодня он создал все корпуса Bluegame. Я даю ему общие размеры: длину, ширину, вес, — а он оттачивает корпуса в соответствии с внешними линиями и вместимостью.

Много лет назад вы решили создать невиданную моторную яхту для владельца того парусника, где работали шкипером. Значит, и вас, и клиента не устраивали лодки, которые были на рынке в то время?

Да, в тот период, 20 лет назад, в 1999–2001 годы, на рынке действительно не было моторных яхт, способных дать то же, что наша первая лодка. Клиент, о котором мы говорим, владел большими парусниками: Sparkman & Stephens и Sangermani. То есть вы понимаете, что в области парусных яхт он был на самом пике качества. А потому и моторную лодку хотел особенную: практичную, умную, безопасную и быструю. И вот эта комбинация качеств плюс яхтенный опыт — его собственный, мой и моих друзей —дал возможность создать нечто совершенно новое. Настолько новое, что сейчас, 20 лет спустя, мы делаем лодки того же типа, разве что с небольшими изменениями.

Это был уже прототип Bluegame или еще нет?

Эту лодку можно назвать Big Mama для Bluegame, поскольку многие ее черты потом пошли в  серию: большая платформа в корме, возможность обойти палубу по периметру (walkaround), обратный наклон стекла. Лодка идеально чувствовала море и ходила так хорошо, что именно ей было суждено положить начало Bluegame, хоть она и не строилась под этим брендом. Владелец постоянно заставлял нас искать что-то новое, поэтому мы занимались ею два года (на верфи в Южной Африке. — Прим. ред.).

Bluegame BG72 - фото
Bluegame BG72
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 2
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 3

Как вышло, что в 2001 году премьера этой вашей лодки длиной всего 55 футов прошла на Monaco Yacht Show, которое предназначено для куда более крупных яхт?

В то время выставка в Монако была не настолько переполнена, как сейчас, так что мы нашли место в зоне тендеров, очень удачное, проходное. И у меня на борту побывали все «сливки» индустрии: брокеры, представители верфей и, конечно, клиенты. Некоторые из посетителей боат-шоу спустя пять-шесть лет купили первые Bluegame. Кстати, всего несколько недель назад владелец той самой первой лодки купил уже свой третий Bluegame!

Bluegame BG60 - фото
Bluegame BG60
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 2
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 3
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 4

То есть когда вы основали бренд, модели уже были похожи на современные Bluegame?

Да, в частности мы сделали лодки длиной 40 и 60 футов, которые в производстве до сих пор, с небольшим рестайлингом. Многое осталось актуальным на долгие годы. А вот линейка BGX стала немного другой, чем тогда, когда мы начали ее разрабатывать. Но в ней вы найдете много сильных аспектов, которые характеризовали тот самый прототип. Этот корпус до сих пор классный.

Разница между линейками BG и BGX в том, что BG — очень средиземноморская лодка, с полностью открытой палубой, позволяющей наслаждаться морем и солнцем. У BGX главная палуба имеет закрытую часть, но поскольку мы не хотели делать стандартную флайбриджную яхту, как 99% серийных, то придумали, чтобы вы попадали внутрь прямо из «пляжной» зоны в корме. Поэтому на «закрытой» BGX вы тоже чувствуете себя на открытом воздухе, даже в салоне или в каюте владельца.

Bluegame BG42 - фото
Bluegame BG42
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 2
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 3
Лука Сантелла — о рождении бренда Bluegame и концепции яхт-эксплореров - фото 4

Ваше сотрудничество с верфью Sanlorenzo началось с работы над линейкой SX. И что потом? Как Bluegame стал частью Sanlorenzo?

У меня была идея начать разрабатывать более крупные лодки того же типа, что BGX, поэтому я сделал проект (а мы в тот момент были вынуждены временно прекратить производство Bluegame) и в 2015 году предложил его главе Sanlorenzo Массимо Перотти. Это была 80‑футовая лодка с большой кормовой платформой и другими новыми «фишками». Идея ему сразу понравилась, разработка длилась два года, и к 2017 году появился этот новый фантастический проект, в котором есть много от Bluegame. Я очень горжусь успехом линейки SX и тем, что Sanlorenzo по-настоящему изменила рынок.

То есть вас можно назвать основателем линейки SX и вообще концепции яхт-кроссоверов, раз уж Sanlorenzo первой вышла с этим на рынок?

Видимо, да. Но я бы сказал, что BGX старше и при этом концептуально новее, чем SX была в 2017 году.

Ходят слухи, что скоро появится модель Bluegame с катамаранным корпусом…

Да. Как и в случае с линейкой Sanlorenzo SX, мы трудились над проектом почти два года, чтобы получить революционный продукт. Sanlorenzo и Bluegame прежде не работали с катамаранами, поэтому проект потребовал большого внимания и инвестиций. Он будет готов к следующему лету. Пока храним все в секрете, но очень скоро начнем понемногу рассказывать, чтобы подразнить.

Есть ощущение, что немало яхтенных дизайнеров испытывают стресс, не имея возможности создавать то, что хотят. Это современная проблема, или так было всегда?

В одних случаях это правда, в других—нет. Многое зависит от того, на кого ты работаешь. Если на большую верфь с «долгоиграющими» проектами и разработанными линейками, то ты должен соблюдать принципы модельного ряда, сохранять «семейные» черты. Если бы мне пришлось разрабатывать дизайн Riva, я бы смог не многое, потому что эта верфь работает определенным образом. Но для меня— а я работаю на бренд очень молодой и революционный — никогда не было никаких ограничений.

Получается, проще создать новый бренд, чем делать что-то для старого?

И да, и нет. Единственный способ выжить с новым брендом—иметь продукт, в котором концентрация идей позволяет сражаться с инертностью больших компаний. С точки зрения дизайна это прекрасно, потому что ты по-настоящему мотивирован найти что-то новое для клиентов. С другой стороны, эта битва действительно тяжелая.

Вы согласны с мнением, что многие современные яхты больше напоминают плавучие дома, чем лодки?

Это во  многом зависит от  размеров. Если говорить о Bluegame, то когда я основал компанию, то сразу же отправился в Вашингтон встретиться с Лу Кодегой. В этом заключается наша философия: лодка должна оставаться прежде всего лодкой—мореходной, с отличным корпусом и хорошими скоростными качествами. А потом уже вокруг этой концепции можно строить что угодно. С другой стороны, многие серийные лодки сегодня становятся шире, выше, «толще», в них много остекления, так что они выглядят действительно как дома и на воде ведут себя плохо. Во всяком случае при серьезных погодных условиях им лучше оставаться в гавани. Так что мой ответ «да», но мы не поем в этом хоре.

На чем вы сами ходите в море?

Когда есть свободный Bluegame, то на нем: собственной лодки у меня нет. С профессиональным парусным яхтингом я завязал в 2004 году, когда основал компанию. Когда-то умел совмещать учебу и гонки, но две работы сочетать нельзя. Парусный яхтинг был огромной частью моей жизни, но за 30 лет я немного устал плюс был очень увлечен новым проектом, так что сейчас я по парусу не скучаю.

Можете объяснить этот феномен: почему яхтенные дизайнеры и другие люди из индустрии суперяхт часто либо не имеют собственных лодок вообще, либо владеют чем-то маленьким и парусным?

Ну, может, просто денег нет. (Смеется)… Честно говоря, даже не знаю. Я бы не стал заводить себе большую лодку, даже если бы мог. Мне нравится ходить в море время от времени, а поскольку я имею такую возможность, это решает вопрос.

Многие вместо собственной лодки выбирают чартер. Что, по-вашему, разумнее? Особенно если учесть, что многие крупные верфи сейчас разрабатывают программы чартера и совместного владения.

Думаю, чартер будет становиться все популярнее. Мы и сами запускаем в компании такой отдел. В 80% случаев лодка используется месяц в году. И в этом сложно кого-то упрекать, ведь это не машина, которая нужна каждый день. Когда у вас мало времени, а идти нужно далеко, чартер — правильное решение. Представьте, что сегодня вы хотите в Турцию, потом на юг Франции, далее — на Карибы или в Норвегию. Особенно это касается парусных лодок: для них чартер — реальное будущее, да и моторный яхтинг подтянется.

Тем не менее люди продолжают покупать яхты…

Ну, во‑первых, всегда есть эго. Плюс приватность, кастомизация… Но многие владельцы яхт все равно сдают их в чартер, особенно крупные: там чартерную программу начинают разрабатывать, когда лодка еще строится. Это очень деликатный сегмент, но верфи должны будут обеспечивать внутри своих компаний такие возможности. В том числе потому, что чартер приводит новых клиентов на строительство: кто-то, накопив опыт, обязательно вернется за собственной лодкой. Так что это стратегическая область.

Известно, что люди могут быть друзьями на берегу, но не факт, что останутся ими, проведя несколько дней в море. Кого бы вы никогда не взяли с собой на борт? Что вас больше всего раздражает?

Меня многое раздражает, некоторых я бы и на ужин не пригласил. Долго находиться с кем-то в ограниченном пространстве всегда сложно. Я занимался парусным спортом 250 дней в году вместе с партнером по команде. Вместе вы делаете вообще всё: путешествуете, едите, спите, тренируетесь, гоняетесь, разделяете стресс соревнований. Но в то же время вы учитесь вести себя, контролировать, организовывать программу, работать вместе, а не бороться. Вы учитесь дискутировать, чтобы выработать решение. Так что это хорошая школа. У меня плохой характер — я не самый удобный человек, но, думаю, что именно парусный опыт мне много дал.

Похожие статьи