Первые лица

На boot Düsseldorf 2019 у Princess Yachts — три мировые премьеры. Еще три состоялись осенью в Каннах. Как вам удается выпускать столько новых моделей?

Работа, работа и еще раз работа. У нас амбициозная программа не только по обновлению модельного ряда, но и по разработке совершенно новых моделей. 2019 год будет полностью посвящен дальнейшей экспансии. С 2016 по 2018 год мы представили 16 новых моделей, в этом году будет еще шесть, а в 2020-м и того больше. Мы собираемся сохранять этот темп.

Уже можете назвать какие-то конкретные модели?

Три назвать могу. Без последствий. Наверное, могу назвать еще три, но после этого мне придется вас убить, потому что это секретная информация. Скоро мы собираемся спустить на воду флайбриджную F50. Она чуть длиннее показанной здесь на выставке F45. Следующей будет спортивная V55 с очень интересными решениями: к примеру, у нее трансформируемая, опускающаяся под палубу дверь между салоном и кокпитом. И ближе к концу года мы представим революционную X95 Superflybridge.

В чем ее революционность?

Это феноменальный проект, который уже имеет огромный коммерческий успех: на сегодня продано пять корпусов. У нее на 30–40% больше пространства по сравнению с обычной яхтой такой длины, а кое-где на борту возникает ощущение, что ты на мегаяхте. Главный салон имеет 20 метров в длину, а флайбридж — 23 метра! По нему можно ходить, как по палубе авианосца: флайбридж удлинен и в нос, и в корму, а в середине — закрытый салон. Поэтому мы и называем этот проект Superflybridge.

Собираетесь дальше развивать R-класс на подводных крыльях или будете использовать эти разработки на других моделях Princess?

Мы определенно планируем внедрять эту крыльевую технологию на других моделях, потому что она обеспечивает более высокий уровень мореходности, крейсерской скорости и комфорта. А также простоту управления и оптимизацию расхода топлива. Недостатков нет — одни достоинства. Что касается развития самого R-класса, все зависит от того, что захотят клиенты. R35 идеальна по размерам, мы продали уже весь первый год производства. Но если получим достаточно запросов на увеличенную модель R-класса, то, конечно, сделаем.

Один из ваших главных конкурентов — Sunseeker — обнародовал планы строительства крупных суперяхт из алюминия в сотрудничестве с ICON. Не собираетесь последовать этому примеру?

У нас нет никаких ближайших планов на этот счет. Мы абсолютно уверенно себя чувствуем в своем сегменте.

Разве люди не хотят владеть все более крупными яхтами?

Одни хотят, другие нет. Как говорят в Англии, «мы комфортно себя чувствуем в своей коже», успешно строим яхты компактные и средних размеров. И главное — сейчас мы особенно сильны в сегменте 70–90 футов: это очень красивые и роскошные лодки. Когда мы достигнем того, чего хотим, наберем такую клиентскую базу, чтобы стать № 1 в этом сегменте (а в сегменте до 70 футов, я уверен, мы уже № 1), вот тогда и посмотрим. Мы не стремимся делать что-то только потому, что это делают другие. Мы хотим делать это лучше и по-другому, находить более удачные решения.

Но не для этого ли создавали South Yard в Плимуте, чтобы строить более крупные яхты М-класса? 40 метров — это предел?

Да. Пока нас такая идея не привлекает — лучше будем укреплять позиции в сегменте до 40 метров. Технически мы можем строить и более крупные яхты, но наши производственные мощности очень загружены, и в ближайшее время нужно делать еще больше яхт длиной от 90 футов. Так что 50 метров — нет. А вот более 24 метров — да. Если можно построить модель, у которой будет все, что может предложить более крупная яхта, нет нужды гнаться за размером. На нашей новой X95 пространства больше, чем на любой 30-метровой яхте. Может быть, мы построим лодку гораздо более просторную и удобную, чем стандартная 40-метровая, но при этом меньшей длины. Вот такие вещи нам делать интересно.

Какую яхту вы бы хотели для себя?

Достаточно большую, чтобы поместилась моя ванна. Не могу сказать, что у меня есть любимый тип лодок. Каждую нашу яхту мы стараемся сделать особенной. Начиная проект, я говорю дизайнерам: мы должны любой ценой избежать постройки «еще одной лодки». Нужно понять, что в ней должно быть интересного, непохожего на конкурентов. Иногда люди приезжают на боат-шоу и потом говорят: «Вот это нужно сделать как у Sunseeker, а то — как у Azimut; одно позаимствовать у Sanlorenzo, другое — у Ferretti». Но мы должны искать новые идеи. Посмотрите на нашу флайбриджную F45: она небольшая, но у нее множество интересных решений. Например, возможность одним нажатием кнопки расширить кокпит до таких размеров, как на яхте длиной 55 футов.

Технически это решение не ново. Почему вы не использовали его раньше?

Потому что прежде оно не могло быть выполнено безупречно. Мы хотим делать все хорошо, а не просто чтобы поразить публику. F45 — это типичная стартовая модель. Честно говоря, большинство таких компактных моделей с флайбриджем выглядят довольно печально, как фургон-автоприцеп. Да, начальная модель не должна быть дорогой. Но наша концепция — построить не дешевую Princess, а маленькую Princess. Посмотрите на эту яхту, на ее отделку, опции, возможность получить больше пространства. У нее такие же дизайнерские решения, как на крупной Y85. Она просто меньше — как маленькая драгоценность.

Итальянские и британские верфи делят между собой значительную часть рынка. В чем, по-вашему, разница в их дизайне и подходе?

Я бы не стал комментировать эту разницу «в общем». Просто скажу, что мы делаем в Princess Yachts. Самое важное — создать красивую, элегантную яхту с прекрасными мореходными качествами и грамотным использованием пространства. К сожалению, сейчас во многих случаях яхтенный дизайн стал слишком громким и агрессивным. Некоторые яхты выглядят так, будто собираются тебя съесть. Все эти острые углы… их боишься трогать. Мы хотим создавать более мягкие, фундаментально красивые формы. И неважно, чей это дизайн: британский, итальянский… Для нас это дизайн Princess — красота и скульптурность, от которых не устаешь со временем.

Чего вы ожидаете от «Дня Brexit» 29 марта? Как выход Великобритании из Евросоюза может сказаться на яхтенной индустрии страны?

Мы надеемся, что даже если Brexit все-таки случится, британские лодки сохранят свою ценовую привлекательность, поскольку фунт ослабеет. Сильно ли мы озабочены этой перспективой? Нет. Я лично думаю, что даже если выход состоится, шансы на постепенный переход неплохие, и у нас будет время выровнять ситуацию с минимальными издержками.

Какие тенденции вы замечаете на яхтенном рынке?

Думаю, у нас все очень хорошо: прошлый год мы закончили с рекордной прибылью, и сейчас наши позиции сильнее, чем когда-либо за всю нашу 50-летнюю историю. Полагаю, что рынок еще незрелый. У меня есть опасения насчет уровня спроса в ближайшие годы, так что нужно соблюдать осторожность и не перегружать рынок поставками. Некоторые компании — небольшие игроки — ведут себя не так, как следует серьезным участникам рынка роскоши: строят слишком много, дают большие скидки. Мы стараемся этого избежать, быть корректными в отношении того, что поставляем на рынок, потому нам и нет необходимости давать скидки. Я бы сказал, что этому рынку нужен хороший самоконтроль.

Вы 25 лет проработали в автомобильном секторе: в Jaguar Land Rover, McLaren, Aston Martin. Недавно вы возглавили Sunseeker… Какие ощущения?

Мне нравилось работать в Aston Martin — это успешная, великая компания. Но иногда, в командировках, я покупал яхтенные журналы, чтобы было что почитать в самолете. Потом получил права на управление моторной лодкой. Мне всегда хотелось купить дом на Средиземном море, ездить в отпуск на юг. И обязательно — лодку… И, представляете, с такими мыслями «на фоне» я получаю звонок из Sunseeker. Это было полгода назад. Я попросил время «на подумать», начал читать о Sunseeker, понял, что это уникальный бренд и у меня есть фантастическая возможность стать Генеральным Директором Легендарной Яхтенной Компании.

Если бы этого не случилось, я, наверное, никогда бы не оставил автомобильную индустрию. Это было непростое решение — взять такой уровень ответственности, но я подумал, что живу один раз, и сейчас я горд быть здесь. Для меня это не просто работа, а решение, изменившее весь образ жизни.

Для управления верфью нужно непременно любить яхтинг? Или это такой же бизнес, как остальные?

Не могу пока говорить о других яхтенных брендах, но на верфи Sunseeker в Пуле я увидел огромную любовь и страсть к делу. Начав общаться с другими менеджерами компании, я обнаружил, что многие из них в этом бизнесе более 20 лет. Они столько в нем понимают, а я пока ощущаю себя новичком! Понял, что если хочу заслужить их доверие, то должен тоже ходить в море. Прямо сейчас я в процессе покупки своей первой яхты. Смотрю на 50-футовик, что на самом деле многовато для начинающего, но хочу гордиться тем, что хожу на нашей новой модели. Скоро смогу выходить на ней в море по выходным. Если уж делать свою работу, то с полной отдачей.

Управлять лодкой собираетесь сами?

Да. Конечно, сначала буду практиковаться с помощью опытных коллег, но в один прекрасный день хочу начать сам — надеюсь, мне разрешат.

Меня очень ободряет еще один факт. Я рад, что практически одновременно со мной в Sunseeker пригласили Андреа Фрабетти на должность технического директора. У нас дополняющие навыки и знания. У Андреа — огромный опыт в яхтенной индустрии, я пришел из автомобильного бизнеса. Он знает все, а я еще должен учиться. Зато у меня есть возможность взглянуть на бизнес свежим глазом, понять, что мы можем улучшить и в каком направлении двигаться. Думаю, это идеальная комбинация.

Вы уже знаете, что хотели бы изменить в компании?

Она сейчас находится на правильном пути. Прежний генеральный директор Фил Пофэм и вся управляющая команда работали по пятилетнему бизнес-плану, который завершен. Последние три года были очень успешными. Прибыль увеличилась на 55%, построено на 26% больше яхт, число сотрудников выросло на 40% — с 1860 до более чем 2600. Сейчас мы приступаем к следующему пятилетнему плану, который представим в течение 3–4 месяцев, но основные направления понятны уже сейчас. На boot Düsseldorf мы показали наш новый проект 8X, осветили сотрудничество с MTU в области гибридных пропульсивных установок. Так что будущее у Sunseeker очень инновационное.

Насколько экологичны гибридные пропульсивные установки? Все равно приходится жечь дизель в генераторах и надо как-то утилизировать аккумуляторные батареи…

Это вопрос не только яхтенной индустрии. Он действительно спорный, но здесь у гибридизации есть сильные преимущества. Представьте себе: вы на природе, на красивой яхте, открываете «пляжный клуб» и ощущаете выхлоп дизеля. С гибридной пропульсивной установкой можно выйти из марины в пять утра без шума и стоять на якоре, не загрязняя воздух. Это также помогает увеличить дальность хода на 10–20%. Никому не нравится проводить полдня, заливая топливо в баки.

В связи с масштабным внедрением этих технологий в автомобильном мире вопрос утилизации батарей и выбросов CO2 — общий, и им нужно заниматься в ближайшие годы.

Многие считают действительно инновационным водородное топливо. Каковы ваши прогнозы для яхтенного рынка?

Года четыре назад была большая дискуссия по электрическим и водородным автомобилям. Tesla начала толкать индустрию вперед, предложив действительно новый продукт, но батареи сейчас быстро наращивают объем, тогда как водородные топливные элементы требуют полной смены инфраструктуры. Если вы можете где-нибудь воткнуться в розетку, вам не нужны водородные станции для дозаправки. Хотя, конечно, у водорода огромные преимущества, когда дело касается окружающей среды и переработки. Полагаю, мы увидим что-то интересное в ближайшие 10 лет. Не думаю, что в яхтенной индустрии, но хотя бы в автомобильной. Это очень нишевый продукт, он еще глубоко в стадии разработки, но это было очень смелое решение от Tesla — показать «большим парням» новое направление.

Не хотите сделать такой же смелый шаг в рамках Sunseeker?

В яхтенной индустрии уже есть гибридные технологии, так что мы тут не первые. Но где мы действительно впереди, так это в том, что предлагаем гибридизацию из одних рук. Раньше, создавая гибридную яхту, приходилось брать комплектующие от разных производителей и собирать все это вместе. Мы в сотрудничестве с MTU предлагаем единую систему, что дает преимущества в области дальнейших разработок и сервиса.

Чем может обернуться для британской яхтенной индустрии Brexit, назначенный на 29 марта?

Думаю, сейчас никто ничего не знает. Может быть еще один референдум, продление сроков, Brexit может быть жестким или мягким… Если сейчас спросить 10 членов британского парламента, можно получить семь совершенно разных ответов. Я лично абсолютно спокоен по этому поводу. При плохом сценарии мы можем, допустим, получить пошлину 10% на экспорт британских яхт в Европу; но жесткий Brexit точно вызовет падение курса фунта на 10–15% и сбалансирует цену для наших европейских клиентов. Могут возникнуть проблемы с поставками из-за изменения законодательства. Но это если вам нужно экспортировать 10  000 автомобилей или у вас 50 грузовиков ежедневно пересекают границу. Мы производим 150–160 яхт в год, примерно 45% уходит в Европу. Доставку 60–80 яхт в год организовать легко. У нас огромная база поставщиков в Великобритании; двигатели приходят из Европы, но это же не сотни грузовиков в день! Так что все решаемо. Конечно, британская яхтенная индустрия рассчитывает на мягкий Brexit, но даже при самом неблагоприятном исходе мы справимся.

Расскажите о сотрудничестве с голландской верфью ICON и планах совместно строить крупные суперяхты из алюминия.

Само решение о сотрудничестве было принято еще до моего прихода, но недавно я побывал в Голландии и был рад встретиться с коллегами из ICON.

Это больше чем просто сотрудничество в рамках контракта — это «брак, заключенный на небесах». Причина такова: в сегменте 50+ метров заказчики ожидают видеть яхты из стали или алюминия, а у нас в Пуле таких производственных мощностей нет. У ICON всегда были серьезные амбиции в области постройки новых яхт; сейчас верфь очень сильна в рефите, но в этом сегменте сложно продвигаться, не имея весомого имени. При этом у них фантастические производственные возможности, которые позволяют строить яхты намного крупнее, чем наша 161-футовая модель из стеклопластика.

Мы привносим в сотрудничество инженерные ноу-хау, дизайн, силу нашего бренда (Sunseeker by ICON) и, конечно, заказчиков. У нас уже есть 3–4 перспективные договоренности на первый корпус. Тем нашим клиентам, кто сейчас владеет крупными моделями Sunseeker, важно понимать, что они могут расти вместе с брендом. И мы понимаем, что не потеряем их, когда они двинутся в сегмент суперяхт.

Собирается ли Sunseeker строить эксплореры? Сейчас это тренд…

Пока нет — это не часть истории нашего бренда. Наше имя Sun Seeker, а не Ice Seeker. Но наши решения по гибридизации и новые корпуса типа Dual Mode позволят обеспечить комфорт и эффективность в широком диапазоне скоростей. Большую часть времени люди ходят на яхтах спокойно, но нашим клиентам важна возможность при необходимости иметь высокую скорость.

Яхтенный рынок для вас новый, но вы уже отмечаете тенденции?

Многофункциональность приобретает все большую важность во всех смыслах. Заказчики становятся требовательнее: хотят, чтобы все их пожелания воплощались в одной лодке…

До прихода в Fairline Yachts вы руководили вефью Oyster Yachts. Есть ли разница в управлении верфями, где строят моторные и парусные яхты?

Да, в Oyster Yachts я проработал 9 лет. Основная разница, на мой взгляд, заключается в количестве производимых яхт, а не в их типе. Разумеется, строительство яхты с мачтой, лебедками для работы с парусами — это совершенно другой процесс и другой дизайн. Но Oyster строит в год 15 яхт, а Fairline в прошлом году построила 45. В следующем мы собираемся построить 90. Могу сказать, что в своей жизни мне доводилось строить множество разных вещей: корабли, нефтедобывающие платформы и даже лондонскую башню «Огурец» (The Gherkin — так именуют небоскреб Сент-Мэри Экс, построенный в 2001–2004 гг. по проекту Нормана Фостера. — Прим. MBY).

Как вы себя ощущаете на новом месте?

Что мне нравится, так это «семья» Fairline — очень сильный бренд. То же самое я ощущал в Oyster: все это мощные британские бренды с лояльными дилерами… Так что чувствую я себя хорошо.

Что собираетесь менять как новый генеральный директор верфи?

Менять пока ничего не планирую. Моя задача — усилить и развить хорошо организованную деятельность, которую верфь вела последние три года. За это время было продано почти 200 яхт, и мы собираемся построить еще 100. В данный момент у нас отличная заполняемость книги заказов, а вот производство пока чуть медленнее, чем хотелось бы: нужно, чтобы оно соответствовало успеху продаж. Поэтому сейчас мы концентрируем усилия на нашей новой верфи в Хайте — на южном побережье Англии, в районе Саутгемптона. Там сейчас работают 50 человек и строятся три яхты: одна Targa 63 и две Squadron 64. В этом году мы планируем построить там около 15 корпусов. Шесть из них сейчас доделывают на верфи в Ондле, и первоочередная задача — перенос в Хайт производства моделей длиной свыше 60 футов. Цель — сделать так, чтобы обе верфи работали на полную мощность.

Когда Fairline начнет производство еще более крупных моделей, ведь для этого и приобреталась новая верфь на побережье?

Задача этого года — наладить там стабильное производство и довести число сотрудников до 150 человек; потом начнем думать о 70- и 80-футовых лодках. Надеюсь, это случится в 2020 году: речь не идет о модели Squadron 78 Custom — это будут новые яхты с совершенно новым дизайном.

Недавно главой департамента дизайна Fairline Yachts назначили Уэйна Хантли, также из Oyster Yachts. Как вы прокомментируете этот выбор?

У Хантли большой опыт в проектировании разных судов, не только парусных — от тендеров и моторных лодок до больших кораблей.

Это означает новые порядки? У Fairline есть Эндрю Поуп — глава департамента концептуального дизайна…

Мы создали новую компанию — Fairline Yachts Design Studio. Команда состоит из 20 человек — инженеров и дизайнеров интерьера, чья задача — совместная работа с производственниками. Так что Уэйн и Эндрю будут дополнять друг друга. Эндрю возглавляет концептуальную разработку и выходит с креативными идеями; его команда работает с отделом продаж и дилерской сетью, генерирует идеи, которые затем поступают к инженерной команде Уэйна.

А в чем же тогда роль Альберто Манчини, автора всех последних успешных моделей Fairline?

Он, безусловно, наш ключевой стилист. Мы работаем и с ним, и с Vripack, и с J & J Design. Эндрю Поуп координирует их идеи и детализирует с инженерной точки зрения, а команда Хантли претворяет все это в жизнь.

Какие задачи для вас сейчас наиболее приоритетны?

«Перезапуск» бренда Fairline и продажи в последнее время успешны, а вот производство развивалось медленнее. Нужно привести их в соответствие. Поэтому моя задача на этот год сделать так, чтобы обе верфи работали эффективно, на полную мощность, и поддерживали тот высокий уровень продаж, который сейчас достигнут благодаря нашей хорошо работающей дилерской сети. Мой предшественник на этом посту Рассел Керри возглавляет дилерский центр на Майорке, что позволяет мне сконцентрироваться на производстве.

Fairline планирует увеличить число новых моделей в год?

Разумеется. У нас есть пятилетний план на этот счет, но, как я уже говорил, приоритет — полномасштабный запуск новой верфи в Саутгемптоне. Мы готовы начать производство F-Line 33, премьера которой состоится в Каннах (уже продано 20 корпусов этой модели). Мы стремимся наладить производственную линию так, чтобы каждую неделю сдавать лодку, и в этом году будут готовы 15 корпусов. Этой моделью мы занимаемся в первую очередь, потом руки дойдут и до других. У нас есть идеи по поводу больших и среднеразмерных лодок. Сейчас решаем, что строить в следующий пятилетний период, но воздержимся от заявлений до Каннского боат-шоу.

Скоро Великобритания может покинуть Евросоюз, что серьезно повлияет на экономику в целом и яхтенную индустрию в частности. К чему вы готовитесь?

Здесь сложно принимать какие-то меры предосторожности. Серьезно изменить ситуацию могут два фактора: пошлины и курсы валют. В данный момент курс составляет 1,12 евро за фунт. Если фунт поднимется до 1,30–1,40, это сильно затруднит экспорт. Если наоборот, то упростит. Еще нужно учитывать, что мы закупаем много оборудования в Европе за евро. Так что колебание курсов валют — самое важное обстоятельство, которое может осложнить ситуацию.

Другой фактор — пошлины и НДС. Сейчас при экспорте британской яхты в Европу проблем нет, но мы не знаем, сохранится ли такой порядок. Серьезные изменения с налогами и пошлинами могут стать катастрофой; например, если Европа введет, скажем, пошлину 25% на британские лодки. Можем ли мы на это влиять? Я вхожу в группу людей, которые транслируют свое мнение в этой области британским властям. Так что посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Какие тенденции вы видите на яхтенном рынке: в дизайне и бизнес-процессах?

Что я точно вижу, так это консолидацию цепей поставок. Небольшие бренды входят в состав более крупных, и для производителей яхт это означает, что они имеют дело со все более консолидированными компаниями. Не знаю пока, хорошо это или плохо, но производители комплектующих зачастую становятся крупнее производителей яхт.

Это делает яхты все более похожими друг на друга?

Аналогичный процесс можно наблюдать и в автомобильной отрасли: все строится на одних платформах и инженерных разработках. Но основная разница между производством яхт и автомобилей в том, что в яхтенной индустрии до сих пор много частных компаний и семейных бизнесов. У нас в Fairline — частные инвесторы, но есть крупные верфи, принадлежащие инвестиционным фондам и корпорациям, как, например, Ferretti Group или Sunseeker. У «индивидуалов», в отличие от корпораций, другие стратегии. Кроме того, в яхтенной отрасли много верфей, которые можно отнести к «хобби-бизнесу», где частные владельцы строят лодки в основном для удовольствия. И это слегка искажает показатели индустрии. Тут нужно решать, с кем ты конкурируешь. Если собираешься делать прибыль, то принимаешь одни решения, а если конкурируешь с теми, для кого это хобби, — то и конкуренция тут абсолютно другая. К счастью, Fairline всегда была в профессиональном сегменте рынка, так же, как, например, Sunseeker, Princess и другие британские бренды. Мы все хотим строить хорошие лодки и зарабатывать прибыль для наших акционеров.

Большая часть яхтенного рынка фактически поделена между Великобританией и Италией. В чем, на ваш взгляд, основное различие между итальянскими и британскими верфями?

В Италии больше работают с субподрядчиками, чем в Англии: на стороне делают корпуса, мебель; потом все эти части прибывают на верфь для сборки. Мы же предпочитаем основную массу вещей делать «дома». Что касается качества, то оба эти подхода работают хорошо. Все зависит от того, как вы управляете процессом.

Вы приглядываетесь к тому, что делают конкуренты?

Я смотрю, что происходит у Princess и Sunseeker. Но вижу, что наш бренд Fairline заслуживает того, чтобы вернуться к годовому выпуску 200 корпусов. Думаю, мы достигнем этого в течение трех лет. На рынке парусных яхт, который я хорошо знаю, действительно происходил обмен идеями, мы общались и сравнивали наши решения. На «моторном» рынке пока не знаю, как с этим обстоит дело. Давайте обсудим это позже, в Каннах.

Текст Ольга Селезнева Фото Princess Yachts, Sunseeker International, Fairline Yachts

Яхты

С именем ракеты

На яхтенной выставке в Дюссельдорфе прошла премьера Pershing 8X — быстроходной моторной яхты с корпусом из углепластика и обилием новаторских решений.

Новости

Живи жизнью!

Премьерный показ масштабной ретроспективы в Москве показал, что выставка Фриды Кало и Диего Риверы — важное событие для культурной жизни столицы, и теперь на протяжении двух месяцев она будет радовать петербуржцев и гостей города на Неве.

Яхты

В пику плоским утюгам

«Такая только у меня и у Майкла Джексона», — говорил о своем автомобиле Lincoln Town Car первого поколения Космос Холмогоров, герой культового отечественного сериала. А вот Роберто Кавалли, маститый модельер из мира haute couture, может однозначно утверждать, что такой яхты, как его CCN Freedom, нет больше ни у кого.
По теме

Борьба со стихией

Американские горки - это, по-вашему, страшно? Предлагаем стать членом экипажа датского пожарного судна и подумать еще раз.

Ценный опыт для россиян перед стартом в Санкт-Петербурге

В заключительный день соревнований в рамках чемпионата мира в классе М32 гонки не проводились: сила ветра достигала 35 узлов. Разбушевавшаяся 16 июля погода в Марстранде не оставила шансов Gazprom Team Russia исправить допущенные ранее ошибки. Команда заняла 11 строчку общего зачета чемпионата.

"День яхтенного дизайна" на Moscow Boat Show

В рамках «Дня яхтенного дизайна» на Moscow Boat Show 2014 можно было увидеть множество различных проектов, в том числе, именитых дизайнеров.

В печать!

3D-печать в судостроении не просто возможна: эта прогрессивная технология может даже поменять «правила игры».